Выше неба

Не слышит: их столик самый дальний, и все ближайшие уже свободны. И рассказала примерно то же, что Олег испытывал накануне: когда различил голову, крылья и хвост орла, который казался точкой в небе; и мелких муравьёв, которых вообще не мог, по уму, увидеть на таком расстоянии. – С нюхом тоже, – добавила Алёна. – И так не подарок, а сейчас в столовую хоть в противогазе входи.

Олег кивнул и рассказал о своих странностях с органами чувств.

– Точно, это её массаж, – кивнула Алёна. – Но если Вяземская не врёт, и всё у неё там честно, наверное, я лучше потерплю это всё.

Они снова вышли из столовой вместе. На этот раз держась за руки – и больше половины присутствующих в столовой проводили их взглядом.

– То есть у нас теперь есть настоящая тайна на двоих, – заметила Алёна, когда они прошли в парк, который за дубом. Его как будто специально спроектировали для уединения – почти все скамейки отгорожены кустарником. – Никогда такого не было, чтобы ни с кем нельзя было поделиться. Слу-у-ушай… Давай-ка вернёмся на стадион! Туда ведь круглый день можно ходить, и там беговая дорожка, никто ничего не заподозрит.

– Что ты задумала?

– Увидишь!

* * *

Третью стойку для прыжков в высоту никто не занял – ну да, прыгунов всего дюжина, и некоторые из них предпочитают прыжки под крышей, то есть в одной из секций спортзала. Алёна подошла к сенсорному пульту стойки и принялась нажимать.

– Что-то ищешь? – спросил Олег, до которого дошло, что именно делает Алёна.

– Уже нашла. Ну то есть не нашла. Тут же всё регистрируется – все прыжки, всё-всё. А её прыжка нет! Стёрла?

– Выходит, стёрла. Там есть кнопка для стирания?

– Не-а. Наверное, специально нет. Я даже спрашивать боюсь кого-нибудь, чтобы лишнего не думали. Может, нам всё это померещилось? Я ведь на видео не снимала. И ты тоже.

– Ещё кое-что, – припомнил Олег и рассказал про отсутствие людей вокруг – во время и сразу после прыжка Вяземской.

– Мне вот тоже показалось, что никого не было.

– Думаю, что я хочу стать чемпионом. Раз уж она пообещала. Даже если нам её прыжок померещился.

– Я вот тоже так думаю, – согласилась Алёна. – Но всё это очень странно. Получается, у неё есть какая-то аппаратура, не знаю, как это назвать, чтобы удалять записи. Всё, надо отвлечься, – заключила Алёна.