Реплика

* * *

Александру показалось, что он провалился в забытье, он уснул надолго и без сновидений, но прошло всего-то минут пять по часам. Хотя… это здесь прошло пять минут, а там, «снаружи»? Час, два? Жажда ощутимая, но ещё можно терпеть.

Они оба услышали взрыв смеха из гостевой.

– Девушкам весело. – Вероника улыбнулась, потрепала его по голове, соскочила на пол и протянула руку. – Идём посмотрим, что за веселье.

Они остановились в дверях, гостевую видно и отсюда, а сами вроде как не светят своим присутствием.

Ника угадывала карты. Игра увлекательная, и даже для людей с хорошей памятью не очень сложная.

– Масть красная, – заявила Ника, пока Римма держала перед её глазами очередную карту.

Разумеется, и Ника, и Римма с первого раза запомнили рубашку каждой карты, при печати всегда есть микроскопические отличия. Играть с ними в карты – занятие заведомо проигрышное. Как и в любые игры, где требуется огромная память и умение проводить сложные расчёты: с их вычислительной мощью, и Римма, и Ника были в состоянии дать сеанс одновременной игры в шахматы всем людям Земли, располагая всего десятком минут на каждую партию.

Выходит, сейчас они обе отключили память о рубашках, совсем не учитывают её, иначе игры и не будет.

Римма кивнула с непроницаемым выражением лица.

– Это не картинка, – заявила Ника тут же.

У неё до пяти вопросов. Если угадывает меньше чем за пять – получает очко за каждую догадку о масти и достоинстве.

Римма вновь кивает и вновь демонстрирует непроницаемое «покерное лицо».

– Число старше пяти… – рассуждает Ника вслух. – Семёрка червей!

– Не-а… – Римма показывает язык.

– Как это возможно?! – Ника ошеломлена.

Она стремительно выхватывает карту из рук Риммы. Валет пик.

– Ты жульничаешь! – возмущённо восклицает Ника, бросая карту в лицо Риммы.

Та хохочет, запрокидывая голову и кивая.

– Мошенница! Вот я тебя!

Подушка выскальзывает из руки Ники, и та, обняв Римму, хохочет сама. Минуты через три они сидят, улыбаясь и глядя друг на дружку.

– Ты создала искусственный разум, верно? – заметил Александр, глядя в восхищении на всё это.

Во всём оптимальная подлинно машинная личность не смогла бы не заметить подлога.