Реплика

Им нужно.

* * *

Вероника всхлипнула, как только вошла в спальню и судорожно обняла Александра. Тот уже успел прийти в себя, и понял, что если кому и нужна помощь, то в первую очередь Веронике.

Он сам не понял, как встретились их губы, только успел заметить, как Вероника вынула из кармана песочные часы и поставила их на стол. Александр утонул в её объятиях и взгляде, всё кружилось вокруг, вновь и вновь нежность захлёстывала их жаркой волной, и Вероника плавилась и подавалась в его руках…

Когда они пришли в себя, то первым делом оба посмотрели на часы.

– Что, такая страшная?

Александр обернулся и вновь обнял её, теперь удавалось держать чувства в узде, не позволять им захлёстывать. Вероника улыбалась, прижавшись к нему.

– Если она меня сейчас не убьёт – значит, я в ней не ошиблась. Хочешь пить, да?

– Ужасно, – подтвердил Александр, отпуская Веронику.

– По часам – двенадцать минут, – пояснила Вероника, – а на самом деле… не знаю, наверное, часа два. Мне никогда ещё не было так хорошо… – Она вновь обняла его и замерла постепенно успокаиваясь.

В дверь постучали.

– Мама? Можно?

– Да, входи, – позвала Вероника не оборачиваясь.

Вошла Римма и поставила на стол две кружки с водой.

– По ходу, вам это нужно, – пояснила она, не делая никаких гримас. – Всё, не мешаю!

Вероника вздохнула и покачала головой.

– Ты не мешаешь, – поймала она дочь за руку. – Ника? Подойди, пожалуйста.

Вероника дождалась, когда все соберутся в комнате и попросила Александра снять рубашку. Она потянула за пластырь, Александр вздрогнул и на долю секунды стиснул зубы.

Римма присвистнула, а Ника ахнула. Чистая кожа. Почти не понять, где именно был порез.

– Это как же так?! – удивилась Римма. – Что, ускоренная регенерация?

Вероника покивала.

– И это тоже. И я не понимаю, как такое можно изучать.

Александр забрал одну из кружек и, кивнув, удалился следом за Риммой, осторожно и плотно прикрыв за собой дверь.

– Я малость волнуюсь, – пояснила Римма вполголоса, пока оба сидели на кухне и наслаждались водой. – Не думаю, что она способна убить, но… Ладно, не будем париться.

Они сидели, молча пили, улыбаясь, и тут Римма вдруг заржала что твоя лошадь, стукнув кулаками по столу и запрокинув голову.