Реплика

И она пила оттуда!

– Думаешь, куда потом вода денется? – поинтересовалась она, улыбаясь во весь клыкастый рот. – Думай, думай. Нет, я не буду подглядывать, если мама согласится на свидание. Хотя жуть как хочется.

– Понимаю пока, что это всё очень секретно, – вздохнул Александр, всё ещё не в силах отвести взгляд от Риммы. – Гостевая комната тебе подойдёт?

– Ой да! Обожаю прыгать! – восторженно покивала Римма. – Да, я сплю. Как все. А ещё я принцесса!

– Это почему вдруг?

– Принцессы не какают, – пояснила Римма спокойно, но расхохоталась первой.

Александр сумел и глазом не моргнуть.

– Саша, не парься, – посоветовала Римма, улыбаясь и положив свою ладонь (мягкую и тёплую) поверх его. – Меня ваши отношения не касаются. Закроешь дверь в спальню, и всё, я не подглядываю.

Она вздрогнула, посмотрела озадаченно в глаза Александра и вернула свою чашку с водой на стол.

– Маме плохо, – сообщила она. – Я вернусь!

И исчезла.

* * *

Вероника сидела в кресле, скрючившись, прижав ладони к лицу, когда в дальнем углу комнаты материализовалась Римма.

– Всё хорошо, – глухо сообщила Вероника, не отнимая ладоней от лица. – Римма, займись делом, я справлюсь.

– Ага, щас, – покивала Римма, закрыв дверь в коридор.

Мама живёт одна, и в комнатах полно разных фото. Видно, что она жуть как тоскует по своей маме, по органической, её тоже звали Вероникой.

– Я не дурочка. Со мной будет легче.

– Римма, вернись к работе, – приказала Вероника сухо, всё ещё не шевелясь и не отнимая ладоней.

– Заставь меня, – фыркнула Римма, подбоченившись.

– Я могу. – Вероника не отнимала ладоней. – И заставлю, если будешь препираться.

– Ой-ой-ой, мамочка сейчас промоет мне мозг! – насмешливо скривилась Римма.

– Был бы у тебя мозг… – устало отозвалась Вероника и откинулась на спинку кресла, отняв ладони.

Теперь видно, что она много плакала.

Римма преобразилась, местами кожа покрылась трупными пятнами, а кое-где позеленела. Волосы стали грязными и свалявшимися, всё платье было устряпано в какой-то дряни, исчезли роскошные туфли. Открыв рот, из которого капала красная слюна, Римма, пошатываясь, побрела к креслу Вероники, глядя на ту голодным взором багровых глаз.

– Мо-с-с-с-г! – восторженно прошипела Римма, ковыляя к матери, вожделенно протягивая когтистые руки к возможной еде.