Служу Советскому Союзу 2

Теплые руки скользнули по воротнику рубашки, и пуговицы одна за другой сдавали свои позиции, когда Алиса приблизила лицо к моей груди. Жаркое дыхание прошлось по коже и от этого невольно побежали мурашки. Гусиная кожа тут же пропала, когда Алиса начала целовать и покусывать острыми зубками. Её рука скользнула на мой пах, и сероватые глаза расширились, когда она ощутила напрягшийся предмет.

В паху готова взорваться атомная бомба – так сильно туда рванула кровь. Я наблюдал, как девушка распахнула полы рубашки, ловким движением отщелкнула пряжку ремня.

Сколько прошло времени? Час, ночь, век? Я не знаю, я растворился в сладострастном мучении, раз за разом вступая в борьбу за удовольствие.

В сказках говорится «долго ли, коротко ли», но у нас не сказка и прошла целая вечность, пока я не упал рядом с бурно дышащей девушкой.

– Боже мой, пять раз! Ты просто зверь какой-то, – прошептала Алиса, когда справилась с буйным дыханием.

Я почувствовал небольшую гордость за себя.

– Сам не знаю, что случилось – устал, наверное, – вспомнил я шутку из какой-то комедии. – Вот сейчас отдохну и снова приступлю.

– Не-е-ет, зверрррюга, – мурлыкнула девушка, соблазнительно потягиваясь так, что коричнево-розовый сосок левой груди оказался около моего лица.

Я не мог отказать себе в удовольствии и слегка прикусил выпирающую земляничку. Легкая судорога заставила выгнуться упругое тело, и девушка крепче прижалась ко мне. Внизу живота снова ноет, и я почти вижу, как горячая кровь кинулась вниз. Алиса бедром почувствовала неладное, кинула взгляд вниз и отодвинулась от меня подальше.

– Ну и в самом деле зверюга. Давай хотя бы немного поспим, а то я завтра на работе просто стоять не смогу.

– Так возьми выходной?

– Не могу, – вздохнула она. – Сменщица заболела. А так… Я бы с радостью… Но нет, давай всё-таки немного поспим…

– Ну что же, отбой так отбой, – хмыкнул я. – Но учти, я рано встаю.

– Да? Ты ещё и утром хочешь меня разбудить? – Алиса поцеловала меня.

– А вот увидишь… – ответил я на поцелуй.

И ведь не обманул. Утром всё-таки разбудил её, сонную, мягкую. Разбудил не очень обычным способом, но Алиса и не противилась.