Служу Советскому Союзу 2

Вот сейчас я положу эту купюру вам в карман, скажу волшебные слова, а через мгновение она удвоится. Хотите увидеть такой фокус? – с лукавой улыбкой спросил Зинчуков.

Гаишник недоверчиво хмыкнул:

– Что? Вот так вот прямо и удвоятся?

– Зуб даю! – ответил Зинчуков.

– И червонец дадите посмотреть? А то вдруг там он какой с секретом?

– Конечно дам, вот, держите…

Зинчуков выудил из кошелька красновато-рыжую купюру с портретом Ленина и протянул её гаишнику. Тот осмотрел её со всех сторон, понюхал, только что на зуб не попробовал.

– Ловкость рук и никакого мошенства? – спросил Кудытов.

– Так точно, товарищ старший лейтенант.

– И удвоится?

– Может быть даже утроится. Смотря какие слова сказать, – всё также солнечно улыбнулся Зинчуков. – Волшебные…

Мне тоже стало интересно – куда же клонит человек, с которым мы начали работать в тройке? Ну, как работать… Меня только начали обучать всем премудростям незаметной жизни.

– Тогда показывайте, – гаишник даже чуть выпятил грудь.

Зинчуков засунул купюру в карман гаишника, потом таинственно помахал руками и произнес:

– Как говаривал старик Хоттабыч… Трах-тибидох! Пусть вместо одного червонца станет два! Можете доставать.

Гаишник тут же сунул руку в карман, а когда вытащил, то там был всё те же десять рублей. Он с легким вопросом во взгляде посмотрел на Зинчукова:

– Это что, фокус не удался?

– Да нет, всё нормально, – улыбнулся Зинчуков и ловким движением фокусника открыл перед глазами Кудытова красное удостоверение.

Кудытов помрачнел, вытянулся в струнку и произнес:

– Удался, товарищ майор! Прошу прощения, что сразу не признал. Доброго пути…

– Какого доброго пути, старлей? – хмыкнул Зинчуков. – А как же удавшийся фокус? Ведь если он удался, тогда должны были быть две купюры. Или мне добавить "волшебных слов"?

На этот раз уже Зинчуков выражал вселенскую скорбь от действий гаишника.

– Товарищ майор, я же извинился!

– И что? Мне теперь после тебя нервы лечить, а хорошее кизлярское лекарство дорого стоит.

– Понимаю, – со вздохом сказал Кудытов и полез во внутренний карман.

Десятка добавилась к десятке. После этого гаишник протянул купюры Зинчукову.

– Доброго пути, товарищ майор.

Банкноты исчезли в кошельке. После этого гаишник вздохнул и отдал честь.