Сердце маски 2

Низший Бог напоминал богомола после долгого голодания. Он был сух и оставалось только поражаться тому, как его не сдувал ветер. Белые волосы падали на плечи красивой волной, кимоно тоже белело так, как будто соткано из снега с верхушек высоких гор.

Я не стал атаковать Низшего Бога, так как рядом находилось много людей и вряд ли моё нападение останется незамеченным. Да, потом я пожалел об этом, но в тот момент я только поклонился Низшему Богу и краем глаза заметил, как Глу Пыш тоже согнулся в почтительном поклоне.

Глянь Ка даже не взглянул на нас. Его небесно-голубые глаза смотрели куда-то вдаль, и я мог только догадываться, что он сейчас видел. Или он заглядывал в женскую баню, или, чего ещё хуже, любовался видами из мужской.

Да, говорили, что его взору стены не помеха, но одно дело об этом слышать, и совсем другое видеть это.

– Интересно, а Низший Бог Глянь Ка только видит далеко или ещё и слышит? – спросил меня Глу Пыш, когда мы почти подошли к Закатной горе.

Гора предстала перед нами огромным каменным клыком, заслоняющим половину воздушного пространства.

– А вот когда встречусь с ним один на один, тогда это и узнаю, – подмигнул я Глу Пышу. – Сейчас же, брат Глу, давай займемся лестницей в небо.

– Лестница в небо, – причмокнул Глу Пыш. – Красиво звучит…

– Да? Я сам придумал.

Глу Пыш сбросил с плеча кирки. Железные части глухо звякнули, как будто пожаловались на тяжелую жизнь.

Вот только не надо нам жаловаться – нашу жизнь тоже нельзя было назвать райской!

Я взял одну из кирок и сделал на камне небольшую зарубку.

– Ну что, брат Глу Пыш, начнем? – спросил я.

– Начнем… – со вздохом ответил он. – Я не до конца понял твой план, но целиком и полностью доверяю тебе, брат Сиджар .

– Называй меня лучше братом Ни, – оглянулся я по сторонам. – Вдруг кирки могут нас слышать?

– А что, такое бывает?

– Конечно бывает.

– Ну да, вот бы увидеть такой рядом, а то всё летают на них Низшие Боги в небесах. Разве там что разглядишь?

Глу Пыш примерился к камню и ударил. Его кирка не вынесла такого обращения и тут же сломалась. Вот прямо взяла и хрустнула на самом интересном месте. Хорошо ещё, что ржавое острие не прошло по ноге незадачливого монаха.