Утерянное Евангелие. Книга 1

 – Я, как тот солдат в фильме: с танками разговаривать могу…

Но Виталий уже не слушал его. На его памяти приходилось возить всякое, но чтоб вот так… тяжелую военную технику… Это было слишком. Поэтому сегодня, выйдя покурить с капитаном один на один, он намеревался услышать от него вразумительный ответ на волновавший всех вопрос.

Пятидесятилетний старпом-одессит Виталий Сокольский, некогда жгучий брюнет, а ныне поддернутый сединой морской волк, будто сошел с картинки, на которой изображена старая просоленная рыбацкая шхуна, а он у штурвала подгоняет рыбаков, поспешно выбирающих прыгающую кефаль из трала: «А ну, живее, тюльки-селедки! А ну, не рассуждать! Ша, рыба, почищу!!!»

– Влад, я ведь не пальцем деланный, – саркастически улыбаясь, заметил бывалый моряк.

– …Да знаю я, – с досадой оборвал старого товарища Колобов.

Капитан действительно знал, что послужной список старпома куда больше, чем у него самого, просто что-то в жизни не сложилось. Виталий Сокольский ходил в загранплавания еще тогда, когда самым ценным качеством моряка была партийность, а основным заработком – привезенная из-за границы «контрабанда»: лишняя пара джинсов, модные грампластинки.

– Мне за этот груз голову снимут, если что…

– Если… что? – переспросил Сокольский, прищурившись.

– Если не довезем.

– А если довезем, значит, не снимут?

Колобов вдруг посмотрел своему старшему помощнику прямо в глаза.

– Да ты расскажи, Владичек, – мягко, по-одесски «подкатил» к капитану Виталий. – Тебе ж легче станет.

Колобов молчал, не решаясь выложить Сокольскому всю правду. На его совсем еще не старом лице образовалась глубокая морщина между бровями.

Сокольский вынул из помятой пачки сигарету и, подкурив, глубоко затянулся.

– Танки везем?.. – спросил он спокойно после короткой паузы.

– …И не только, – наконец выдохнул капитан, забивая свою трубку заново.

– А конвой, как я понимаю, не дали?.. – начал Виталий.

Капитан, выпустив плотное облако дыма, промолчал, из чего старпом понял: Колобов, как и весь экипаж судна, стали заложниками в чьей-то игре.

Ветер крепчал, а мужчины все курили и курили, какое-то время сохраняя молчание.

– …Мне позвонили за сутки до рейса.