Тибет, или Изумрудная Чаша Патриарха

Ему сто девять лет. Он гордится своим именем и любит Королевство Бутан.

– «Мои года – моё богатство»? Как Вахтанг Кикабидзе? – пошутил высокий молодой репортёр в светлом костюме в клетку, но на него никто не обратил внимания.

– …И всё же, – продолжал Виктор, пропустив глупую шутку репортёра мимо ушей, – почему народ друкпа, как себя называют сами бутанцы, счастливее жителей богатейших стран мира – Брунея, Сингапура, Катара? Этот вопрос я задал старцу Шабдрунгу.

Виктор с каким-то внутренним теплом смотрел на фотографию старика, будто учтиво спрашивая у него разрешения раскрыть тайну бутанского счастья.

– Этот мудрый человек ответил, что настоящее счастье нельзя найти. Его можно постичь. И тот, кто постиг его в течение своей жизни, и есть самый богатый человек на земле.

Журналисты притихли. Слова старца из далёкого и неизвестного Бутана заставили каждого задуматься о чём-то своём и одновременно всеобщем. Виктор добился своего. За набором общих фраз люди, как правило, теряют нить повествования и перестают вдумываться в его суть.

– Шабдрунг отправил меня в монастырь «Гнездо тигрицы».

– Простите, как понять – «гнездо тигрицы»? Она же не страус и не попугай, – засмеялась одна из журналисток, женщина средних лет, рубенсовских форм и в очках на самом кончике носа.

– «Гнездо тигрицы» находится высоко в горах. По легенде, реальный исторический персонаж гуру Ринпоче в VIII веке прилетел туда из Индии верхом на… белой летающей тигрице, в которую превратилась женщина по имени Ешей Тогьял. Она была одной из его спутниц и бывшей женой императора с Юга.

– Он что, на тигрице с собой целый гарем вёз? – не унималась женщина в очках.

– Гарем не гарем, но такова легенда, – миролюбиво ответил Виктор. – Нас же не шокируют славянские сказки с их Колобками и Курочками Рябами? Мы просто воспринимаем это как должное с самого детства.

Свободное общение Виктора с журналисткой расслабило присутствующих. Кто-то даже засмеялся.

– …Так вот, – продолжал Виктор, стоя у очередного стенда с фотографиями, – в храме, посвящённом гуру Ринпоче, у меня состоялась интересная беседа с одним монахом. Мы застали его за молитвой. Он распевал мантры, выписанные в специальном свитке.