Кара Булганака. Роман

– Так, барышни, на позицию! – командует старшина Коба, прохаживаясь вдоль стен, – Расстояние 15 метров! По мишени… целимся! Совмещаем прорезь мушки, оружие держим крепко, не вихляем из стороны в сторону! Дышим спокойно, не волнуемся, глубоко вдох-выдох сделали, винтовку сжимает тверже, посторонние мысли выбросили, внимание только на цели! Пли!

Грохот нестройных выстрелов раскалывает мертвую давящую тишину подземелья…

– На сегодня уже неплохо, – осматривает мишени Коба, – очень неплохо для третьего нашего занятия! Во, даже фашисту в глаз попали, молодцы, девоньки!

– Стреляете то, что по картинкам что ли? – всматривается в полутьму Елкин, – Разобрать не могу! Мишеней армейских нет?

– Да, бьем по рисункам, – поясняет Гусейнов, – это пропагандистские листовки – их фашисты накидали целые горы! Еще в первые дни… И там солдат Вермахта красуется – эдакий добряк здоровенный, Освободитель от гнета большевизма! Вот по нему и лупим из всех стволов! Пригодился… Женщинам нравится, нам тоже! Заморачиваться, рисовать линии и цифры не стали.

– Здорово придумали! – восторгается Светлосанов, – Одно дело в простой листок черно-белый палить, совсем другое в наглядное изображение врага! Толково, поучительно!

Что ж, не будем отвлекать, пойдем дальше! Успехов вам, Мехбала Нуралиевич!

– И вам, товарищи! – кивает Гусейнов, – Чтобы ни происходило, как бы тяжело не было, а наш гарнизон только крепнет!

– Это точно! – соглашается Светлосанов, – Результат перед нами воочию! Главное – люди полны решимости сражаться! А значит, все тяготы и лишения мы победим!

– Ух! – выдыхает Расщупкина, – В ушах звенит и плечо отбило что ли… от выстрела? Я вообще попала куда-нибудь? Как обухом по голове, ни черта не соображаю…

– Держи приклад крепче к себе, – советует Муртазаева, – прижимай сильнее! Чтобы он у тебя не болтался в стороны.

– Ну, теперь поняла, – откликается Расщупкина, – так бы сразу и сказала! Как же громыхает это все оружие! Неужели потише нельзя было придумать, изначально? Я скоро оглохну от такой учебы… Аж до печенок продирает, трясется все!

– Терпи, Клава! – улыбается Муртазаева, – У нас еще не такое будет… Фашист вон лютует, изощряется, взрывать нас начал.