Кара Булганака. Роман

– Зачем они одно и тоже место рвут? – недоумевает Гегечкори, – Там и так уже дыра есть большая…

– На то есть причины… – всматривается во мрак Светлосанов.

– Какие? – спрашивает Елкин.

– Вон Егоркин идет, – словно пробуждается, оживляется Светлосанов, – сейчас все узнаем, чтоб не гадать на кофейной гуще…

– Доброго, дня, товарищи! – выдыхает запыхавшийся Егоркин, – Пришлось крюк сделать, чтоб к вам выйти… Сегодня, все катакомбы сотрясаются, просто конец света! Фашист гад, разошелся…

– Ну что там, Алексей? – торопит Елкин, – Говори уже…

– Вход взорвали, – докладывает сержант, – в смысле, завалили глыбами намертво… Просто монолитная скала ввысь выросла!

– Не понимаю, – восклицает Гегечкори, – то они скалу рушат, то опять заваливают.

– Да как раз теперь все предельно ясно… – грустно улыбается Светлосанов.

– Что именно, Михаил? – тяжело дышит Елкин, от окутавшей облаком темной известковой пыли.

– Сначала они пытались вытянуть нас наружу, – объясняет Светлосанов, – под пулеметно-артиллерийский обстрел! А потом вход закупорили… Обвалив породу направленными взрывами.

– Шакалы и дети шакалов! – в сердцах восклицает Гегечкори, – Кто ж так воюет? Разве это честный бой?

– Какая у них честь может быть, Дементий? – хромает рядом Устрицкий, – Они и не знают что это такое! Выродки…

– И что будем делать? – вытирает лицо от крови и грязи, Елкин.

– У нас еще два выхода есть, – замечает Светлосанов, – но я думаю, их постигнет таже участь. И весьма скоро. Наблюдатели докладывали об активизации саперов наверху, но мы думали про другое… Не беда! Будем пробивать свои ходы. Работа невыносимо тяжелая в условиях катакомб, но на легкую оборону здесь мы и не рассчитывали…

– Как бы фашист не старался, – горячится Гегечкори, – нас уже ничем не возьмешь! Мы как камни становимся! И мы его все равно обдурим…

– Ну, похоже, где-то, мы гансов уже переиграли, – усмехается Елкин, – и то, что мы здесь и вся наша активная оборона – это хороший, я бы сказал увесистый удар по тылам фашистской армии! То ли еще будет…

– Я думаю, завал входов, – задумчиво произносит Светлосанов, – это только первый этап чего-то большего, в той изуверской тактике, которую избрали фашистские бандиты.