Кара Булганака. Роман

– Мать вашу! – выдавливает сквозь зубы из себя Елкин, – Пулемет бы сюда! Наш зенитный… Всех бы смели! За минуты…

– Ничего! – подбадривает Устрицкий, – Мы и так их здесь перещелкаем. Только бы…

Неожиданно сзади появляется Кагин… С чумным полуотсутствующим взором, но крайне свирепым видом. Он приседает за излом утеса и начинает яростно разряжать свой револьвер.

– Коля! – одергивает младший лейтенант, – Ты куда? Ты же еле стоишь! Уходи!

– Не пройдете, мрази! – кричит Кагин, оглушенный, ничего не слыша, – Здесь вам только могила… Кипит наш разум возмущенный! Всех, падла, положу…

Фашистские очереди неистово, с визгом, бьют в глыбу, за которой он укрылся… фонтаном рассекая ракушечник.

– Без передыху сыпят черти, – отмечает Устрицкий, – как молоток лихорадочный! Ну ничего, подойдут ближе, я тоже всыплю! Щедро, от всей души…

– Патроны на исходе, – сообщает Елкин, – стреляем по очереди! И если близко начнут подходить!

– Ясно, – откликается из темноты Устрицкий, – Так даже эффективней будет… Эх, черт, мне бы вылезти отсюда! По-другому бы все пошло!

– Потерпи, чуток! – поддерживает товарища Елкин, – Я сейчас к тебе двину, откопаю тебя из груды этой, только прикрой!

А потом, с последним боезапасом придется отходить, будем их по коридорам кружить и давить поодиночке! Повальсируем в подземном танце.

Пулеметная очередь, внезапно, сзади, прямо над ухом, заставляет Елкина чуть не подпрыгнуть.

– Что не ждали, ребятушки? – гремит эхом голос Светлосанова, – так рано? Заскучали небось?

– Командир! Ну ты даешь… – выдыхает Елкин, – Я уж думал фрицы обошли! А с пулеметом то кто? Не вижу…

Из темноты в сизой дымке, возникает Гегечкори с немецким ручным пулеметом МГ, наперевес, как какой-то нереальный мифический персонаж…

– Ну и дела! – восклицает Елкин, – Дементий, ты помимо дивизионного телеграфиста, еще и пулеметчиком стал? Где взял то игрушку?

– Кавказский мужчина должен уметь все! – довольно улыбается Гегечкори, – Я и радист, и артист, и артиллерист! У немца реквизировал.