Кара Булганака. Роман

Радуются перед скорой смертью… А мы будем делать свое дело!

– Ага! Они и внимание своих часовых отвлекают, – добавляет Елкин, – своим кривлянием… Очень даже во время и весьма сильно. Пусть поскачут мартышки напоследок. Скоро сцена огненных жонглеров начнется!

– Еще говорят, что русские много пьют, – усмехается Устрицкий, еще раз проверяя оружие, – эти вон хлещут побольше нашего! Еще и на службе…

– Пропагандистское мифотворчество! Нас всегда пытаются очернить, – заключает Светлосанов, – Всеми способами. Испокон веков.

Так и создаются политические мифы как форма оружия.

С начала истории все зубы точат на нас! И все хотят нас уничтожить! Смысл и этого фашистского крестового похода – истребить всех, от мала до велика, извести все наше… Даже память о славянских, и других не «европейских» народах.

Вот эти вооруженные черные инфернальные машины и пашут здесь день и ночь… И будет это, пока Георгий Победоносец не пронзит окончательно западного темного и вероломного дракона! Изгонит Зло и Алчности из мира.

– Когда же вся эта битва закончится? – печально задумывается Гогитидзе, – Столько крови уже пролито…

– От нас зависит, – еще раз оглядывает окрестности Светлосанов, – что мы сможем, насколько нас хватит. Какой длинный фитиль наш окажется!

– Это что же мы, как свечи? – оборачивается Елкин, – Или запал бомбы горим?

– Получается так! – кивает Устрицкий, – Полыхаем, тлеем, взрываемся, светимся как солнце! Что-то меняем… И заканчиваемся!

– Все догорают… – грустно замечает Светлосанов, – Любая жизнь заканчивается! Странное все-таки место наш мир… Все приходят и уходят.

– И смысл в том, как мы ее проживем, – вдохновенно произносит Гогитидзе, – и как себя покажем! Какую память о себе потомкам оставим.

– История она же дама капризная, – вдруг говорит Елкин, – кому памятник ставит, а кто во тьму забвения уходит навеки… Нас бы еще вспомнили, как мы тут по катакомбам ползали, да фашистскую сволочь били! А то ведь очень грустно будет, если мы тут падем, а о нас никто никогда не узнает… Битва то у нас здесь, небывалая разыгралась!

– Что за мысли такие? Чтоб наш народ и забыл? – изумляется Светлосанов, – Да такого, и быть не может… Мы всех героев Гражданской помним и чтим, как раньше богов почитали.