Кара Булганака. Роман

Кочующий госпиталь

Часть 1

В первых числах мая 1942 года, медико-санитарный батальон 396-й горно-стрелковой дивизии 51-й армии, располагается в районе Феодосии, на хуторе Минарели-Шибань.

В одной из палаток, военврач Мехбала Гусейнов, военврач Татьяна Муртазаева и медсестра Клавдия Расщупкина, делают операцию раненому бойцу. Снаружи прокатывается серия взрывов, забрасывая палатку комьями земли и раскачивая почву под ногами. Откинув полог, внутрь операционной вбегает фельдшер Михаил Скитневский, которого все зовут просто Мишей.

– Что там происходит? – спрашивает Гусейнов, – как там снаружи?

– А что там может быть, Мехбала Нуралиевич? – пожимает плечами Миша, – Опять авианалет… Все вокруг взлетает в воздух и полыхает. Как всегда! Обычное дело за эти дни.

– Что-то очень часто стало.. – ворчит Расщупкина, – Линия фронта вроде далеко. А эти коршуны шныряют почти каждый день! И бомбят все живое, даже санитарные части… Мы еще живы как-то до сих пор, чудом каким-то невиданным!

– Скоро я думаю, все наладится, – твердо и строго говорит Муртазаева, – если где фашисты и продвинулись, наши загонят их обратно… Только неизвестно что в целом на фронте, на Акмонае творится.

– А что именно? – поднимает взгляд Гусейнов.

– Кто-то говорит, что немцы фронт прорвали, и наши части спешно отступают… – говорит Муртазаева, поднимая руку с хирургическим крючком, – Кто-то клянется, что в результате нашего неудачного наступления фронт стабилизировался, и как в марте, начались позиционные бои с переменным успехом.

– Канонада артиллерийская близко раздается! – замечает Миша, – Так, что будто за холмом пушки бьют… Мне кажется, положение там тяжелое. Даже судя по количеству доставляемых нам раненых. Такого потока раньше не было…

– Насчет паники и отступления – это все слухи и домыслы, – горячо произносит Гусейнов, – Бои идут и бои упорные! А пораженческие настроения и фрицы могут распространять… Они любят такую пропаганду вести. Листовки, провокаторы и прочее.

– Кровотечение в легком! – почти выкрикивает Расщупкина, – Как бы дыхание не прекратилось!

– Спокойно! Вижу… – Гусейнов склоняется ниже к раненому, – Зажмите артерию! Так тампоны… хорошо! А вот и она… – достает пинцетом тускло блеснувшую пулю, – Ну, вот почти все! Обработайте и зашивайте!

– Ранение серьезное, – всматривается Муртазаева, – его бы и других тяжелых в город.