Кара Булганака. Роман

Где-то, чего-то не доглядим, и человек уйдет в небытие…

Человек – существо удивительное и загадочное! Нам открыта только малая часть самих себя… И у нас долгий путь! И я не сумасшедший, как и моя жена… Мы просто кое-что знаем из давних традиций наших иудейских предков. И храним затерянные знания, которые раньше освещали путь человеку!

– Любое знание имеет причудливое происхождение, – рассказывает Галина, – реальность, как ребенок, рождается в муках и противоречиях. Наше Настоящее складывается из многих и многих фрагментов, осколков Прошлого… И то, что стоит яркой завораживающей Картиной перед нами – результат безмерной цепочки самых разных Последствий, событий, чувств, мыслей, грез… Чтобы действовать эффективно сейчас, необходимо понимать, как на нас влияют все факторы прошедшего.

– По мне так все гораздо проще… – трет затылок Миша, – И не стоит так все усложнять! Жизнь открыта и прозрачно ясна как день… Что тут еще домысливать? И загонять себя в запутанные темные лабиринты отвлеченных упражнений разума, из которых нет выхода?

– Чтобы видеть Все… – объясняет Макогон, – Все возможные варианты развития событий.

– И самое главное – кто ты, в этом мире, – добавляет Галина, – И что с тобой может быть! Для этого и дано нам абстрактное мышление.

– Во всем мера должна быть, дорогие товарищи! – восклицает Миша, – Избыток ума тоже навредить может… Закрыть очевидные вещи пеленой заумного тумана! Зачем?

Должна быть практическая ясность – острая, как скальпель… А ненужные мысли только путают и уводят в сторону!

– Весь вопрос в том, – оживляется Макогон, – как найти то единственное направление мысли, которое выведет из вероломной сети ложных и фатальных путей… Это уже настоящее искусство!

– Как говорил кто-то из великих, «Человеку свойственно ошибаться…» – добавляет Галина, – В мирной жизни это еще проходит нормально… А вот на войне ошибки непростительны и необратимы.

– Ладно, пошел я перевязывать, – зевает Миша, – потом еще пофилософствуем, хоть отвлекает немного от нашего давящего подземного мрака! С вами интересно.

Олег Андрианович! На операциях я буду нужен или Клаву Расщупкину прислать?

– Пусть Клава придет, – устало опускается на ящик-стул Макогон, – У нее как раз дежурство начинается. А ты отдохни немного, за сегодня уже набегался… У нас еще впереди работы хватит.