Защитить амазонок

– Переклинило конкретно! – донёсся до Вадима голос Руслана. – Крутая ведьма! Устроила карусель в черепной коробке! Интересно, что им от нас нужно?

– Скоро узнаем.

– Вот это зацепило, твою флотилию! Испарина по всему телу как в сауне. Ты как себя чувствуешь, Вадим?

– Куда-то падаю.

Проваливаясь в бездну света, Вадим слышал звук, отдалённо напоминавший искажённый голос его друга.

*

Несколько минут вокруг Вадима бушевали, ослепляя, яркие цветные вспышки. Затем феерия света стала меркнуть и превратилась в белесую дымку, сквозь которую проглядывало светлое пятно.

Из-за ярко-жёлтых облаков выглядывало белое, не слепящее глаза солнце. Небо было окрашено в светло-кофейный цвет. Откуда-то доносилось потрескивание горящих в костре веток. Мама поливала водой из лейки свежевскопанную фиолетовую грядку. Почувствовав его взгляд, она поставила лейку на землю и обернулась. Ей было около тридцати лет, как на той фотографии, которая нравилась ей больше всех остальных.

– Соловушка? Здравствуй, сынок.

– Здравствуй, мама, – ответил Вадим и обнял её.

– Сбывается всё, о чём говорила старушка в Боброве. Это я поняла, когда увидела рядом с тобой того парня – Руслана. Сердце так и зашлось. Предупреждала меня ведунья, что уйдёшь ты очень далеко вместе с темноволосым другом с чёрными глазами…

– Мы уже ушли, мама. Я хочу предупредить, если вам в ближайшее время сообщат плохие вести…

– Уже ушли?! – обречённо проговорила она.

Она прижалась лицом к его груди и с силой сжала рукав рубашки.

– Не волнуйся, мама, – чувствуя подступивший к горлу ком, сказал Вадим. – Ничего страшного не случилось

– Да, да. Я в порядке, соловушка. Ты жив и здоров, я это знаю, – она вздохнула. – То, что не судьба тебе жить с нами, на роду было написано… Сынок, ты вот что скажи: держишь ли обиду на нас с отцом за что-нибудь?

Она отстранилась и посмотрела ему в глаза.

– Нет, мама! Ну что ты?

– Хорошо. Больше всего я за это переживала. Я всё готова была отдать, лишь бы ты хоть изредка чувствовал себя счастливым. Извини, если ненароком когда-то поступила не так.

– Мама, всё хорошо! А я вас ничем не обидел?

– Не обидел, сынок. Ты всегда был ласковым и спокойным, не то, что Васёк и Андрейка. Ах, горюшко! Жалко, да ничего не исправишь. Та старушка предупредила, что всё равно тебя заберут. И друга в придачу.