Зарисовки

Вчера Трольесса чувствовала себя превосходно.

–Проводите меня до её покоев. Идёмте.

– Ваше платье, госпожа, – напомнил канцлер.

– Ах, да!

– Я не имею права присутствовать при вашем одевании, а фрейлин и статс-даму вы отпустили. Прикажете позвонить в колокольчик?

– Нет, нет! Я оденусь сама! Подождите здесь.

В гардеробной комнате она принялась перебирать повседневные, вечерние и парадные платья. Перебрав около сотни, вернулась к двери, надела светло-фиолетовый костюм для верховой езды и обмотала шею шарфом золотистого цвета.

Увидев императрицу в таком «наряде», канцлер удивлённо поднял брови, хотел что-то сказать, но, подумав, промолчал. «День сюрпризов» только набирал силу.

Покои ведуньи находились на том же этаже в правом крыле дворца. Ретильетта шла по анфиладе роскошных залов и думала: «Это всё моё! От кончиков шпилей до полов тёмных подвалов. Если я захочу, то и лепнину, и драпировку любого из залов заменят. Однако я не взбалмошная сумасбродка и никогда не стану переделывать то, что создали мои легендарные предки».

У двери покоев ведуньи канцлер остановился, убрал руки за спину и широко расставил ноги – это была поза стража. Полноватому розовощёкому канцлеру было крайне неудобно стоять в такой позе, тем не менее, ситуация вынуждала…

В высокие стрельчатые окна проникал свет Доброты и Заботы. Ведунья, задумавшись, сидела перед зеркалом и неторопливо расчёсывала длинные густые волосы.

– Моя госпожа? – удивлённо воскликнула она, бросила гребень на столик и поднялась.

 – Чуть свет… Поздравляю вас с днём рождения!

– Спасибо.

– Присаживайтесь, госпожа. Что случилось?

– Я хочу кое-что выяснить.

– Хорошо, госпожа. Я всегда в вашем распоряжении.

Сев в кресло, Ретильетта ненадолго задумалась, затем сказала:

– Строго конфиденциально! Никто не должен знать…

– Клянусь своим даром! – ответила ведунья.

– С чего начать? Начну с того, что мне снятся сны. Они меня пугают.

Снится, будто я живу в другом мире. Не помню, кем были мои родители. Не помню, что с ними случилось. Их нет, я сама должна заботиться о себе, а для того, чтобы быть защищённой, должна соблюдать все принятые там условности. Я хожу на работу… на телефонную станцию. А ещё я – комсомолка. Меня даже выбрали группкомсоргом, потому что я дисциплинированная. Правда, всё это ужасно?

Ведунья внимательно смотрела на молодую императрицу и кивала головой.