Зарисовки

Можно?

Начальник долго рассматривал спину красавицы Владлены, затем перевёл взгляд на портрет Хрущёва, задумчиво почесал за ухом.

– Задала ты мне задачу, – пробурчал он. – Ладно, Подгорная, можно. После смены зайдёшь в кабинет, напишешь заявление…

– Спасибо, Семён Захарович!

Вечером Наталья спешила домой почти вприпрыжку. Сгорая от нетерпения, выстояла очередь в магазине. Дома торопливо развесила влажный дождевик, умылась, наспех поужинала и пулей влетела под одеяло.

«Завтра буду спать весь день», – подумала девушка, с азартом взбивая подушку.

*

Ретильетта открыла глаза. Два солнца – ослепительно-жёлтое и рубиновое – одновременно всходили над горизонтом, одно – на востоке, второе – на юго-востоке. В древние времена поэты назвали эти звёзды Добротой и Заботой, и потомки сохранили эти названия, как и название ночного светила – Уют. Голубой гигант Уют находился на огромном расстоянии от Диэссолис, и по ночам, когда на небе не было туч, издалека излучал мягкое ненавязчивое сияние.

В просторной спальне сияли зеркала и золотой декор.

«Ура, я дома! – чувствуя радостное волнение, подумала

Ретильетта. – Я дома! Не нужно стоять в очередях. Не нужно обедать в горкомовской столовой. Ни у кого никуда не нужно отпрашиваться. Здесь я главная! Это моя страна!»

Она прислушалась. Во дворце стояла тишина.

Вдруг она услышала, как один из охранников за дверью прислонил плазмострел к стене и сдавленно чихнул. Второй охранник шикнул на него, после этого опять наступила тишина.

Улыбаясь, Ретильетта выбралась из-под одеяла, на носочках подошла к двери, которая вела на украшенный статуями балкон, осторожно надавила на золотую ручку.

В воздухе витал аромат цветов – это благоухал императорский розарий. Из парка доносилось пение птиц и журчание фонтанов. Семейство жёлтых газелей подошло к беломраморной канавке, напилось родниковой воды и неторопливо удалилось.

И тут Ретильетта услышала стук каблучков. К ней быстрым шагом шли дежурные фрейлины во главе со статс-дамой Жельестиной.

– С днём рождения, госпожа! – воскликнула статс-дама.

– Спасибо.

– Вы не позвонили в колокольчик… На улице свежо, а вы вышли в одной сорочке, – Жельестина ужаснулась. – И босиком!

Женщина сняла с себя лёгкую пелерину и накинула её на плечи Ретильетты. Младшая фрейлина положила свою пелерину императрице под ноги.

– Милые мои! – растроганно произнесла Ретильетта, раскинула руки и обняла фрейлин и статс-даму.