Хранители памяти

– Представители комиссии Особого Совета приняли окончательное решение, – обратившись к Всеславу, торжественным голосом произнёс Гросс. – Процедура разблокировки памяти адмирала Эстабата одобрена! Мы готовы приступить!

– Прекрасно, – пробурчал Всеслав.

Из-под пола медленно поднялся массивный агрегат, похожий на огромную настольную лампу. Два каубера в длинных белых балахонах хотели взять Всеслава под руки, но он без их помощи уселся в кресло у основания генератора. В том, что это был тот самый пресловутый аппарат, Всеслав уже не сомневался.

Свет в амфитеатре притушили, оставив освещёнными площадку и громоздкий агрегат. Инстинкт самосохранения вдруг попытался прорваться сквозь чувства покоя и умиротворения: в душе Всеслава всколыхнулось что-то, отдалённо походившее на беспокойство. Но уже было поздно что-либо предпринимать. Раздался сухой щелчок, в глаза ударил яркий голубой свет, а затем Всеславу показалось, будто он падает в глубокую пропасть.

*

Ощущения, появившиеся у Эстабата, можно было сравнить с медленным подъёмом из толщи воды.

Эстабат увидел перед собой легата Гросса.

«Наконец-то я получил телесную оболочку, – подумал адмирал. – Золтан так тщательно готовился к встрече, что заставил меня изнывать от нетерпения. Впрочем, он всегда и во всём проявлял выдержку, в отличие от меня… Достаточно ли хорошо я продумал, как должен вести себя тот, кто только что вернулся из призрачного мира? Главное – не спешить.

– Цебс? – медленно проговорил адмирал, с трудом ворочая непослушным языком. – Это ты?

– Хорошо! – воскликнул легат. – Говори, дядя, говори! Я не Цебс, а его сын Гросс!

– Гросс? Да, уже вижу, кто ты. До сих пор продолжаешь кривляться?

Легат, покраснев, ответил:

– Я волнуюсь, дядя.

– А ты не волнуйся. Что я здесь делаю? Напомни, я забыл.

– Нам очень жаль, дядя, что ты погиб в бою тридцать лет назад.

– Тридцать? Понимаю… Кресло генератора?

– Да, дядя.

– Где мы? Это база, флагман, дворец?

– Это база «Чотос». В зале находятся представители звёздного содружества.

– Почему темно? Прибавьте свет! – приказал Эстабат. – Я хочу увидеть всех присутствующих!

Потолок зала просветлел, затем ярко засиял.