Хранители памяти

Я знаю твою обычную манеру общения, поэтому решил…

– А, вот ты о чём. Там видно будет, как к ним обращаться: уважительно, запанибрата или с применением непечатной лексики.

– Хочу посоветовать: пожалуйста, не переусердствуй.

– Ничего не обещаю, Игорь. С некоторых пор будущее для меня – потёмки.

– Да уж! Что-что, а это я уже понял. В общем, будь начеку.

Всеслав проводил друга до служебной лестницы, открыл дверь. Кафель блестел, отражая свет уличного фонаря. Камелия на подоконнике выглядела свежо, распустив пышное малиновое соцветие.

Игорь вышел на лестничную площадку и посмотрел на Всеслава с таким сожалением, будто тот уже сидел на электрическом стуле в ожидании оглашения приговора.

– Всё будет нормально, – успокаивая его, сказал Всеслав. – Одна потомственная авторитетная гадалка, посмотрев на мою ладонь, с удивлением предрекла, что я проживу в здравии тысячу лет.

– Тысячу лет? Это, как ты сам понимаешь, из области фантастики.

Игорь тяжело вздохнул и стал спускаться вниз.

*

Большую часть оставшегося до полуночи времени Всеслав потратил, безо всякой цели бродя по квартире, машинально то включая, то выключая свет, то взбегая по лестнице в спальню, то медленно спускаясь в гостиную. Затем он сел у окна, глядя на ночные огни спящей Анапы, и стал размышлять о том, что тяжёлые физические нагрузки кого угодно могут довести до нервного срыва. К тому же, если регулярно допоздна рисовать гуманоидов, в конце концов запросто можно оказаться в печально известном заведении – в психушке.

К сожалению, все его попытки привести нервную систему в состояние покоя закончились неудачей – настроение окончательно испортилось. Он не смог убедить себя в том, что, идя по жизни, нужно руководствоваться наставлением: «Не верь глазам и ушам своим».

С досадой и неохотой за полчаса до полуночи он вымылся в ванне, побрился, надел свежее бельё, белоснежную рубашку, галстук, дорогой выходной костюм, достал из коробки новые лакированные туфли. Посмотрев в зеркало, сказал:

– Выгляжу конкретно как дурак полуночник.

Придёт этот чёртов Гросс или не придёт? Такой сумбур в голове…

За десять минут до полуночи, чувствуя себя просто отвратительно, он рухнул на диван, положил ноги на столик и, открыв наугад подшивку комиксов, упёрся взглядом в дуло револьвера, направленного угрюмым гангстером ему в лицо.

– Чур меня, чур, – пробормотал Всеслав и, со злостью плюнув на палец, стал быстро перелистывать страницы.