Прятки по-взрослому. Выживает умнейший

Близнец зашелся веселым смехом, его поддержали из угла. Глебов почувствовал, что напрочь потерял связь с реальностью…

– Ребятки, – в наступившей тишине прошелестел чей-то шепот, – хватит над человеком измываться. Пока. Ну, плачет – может, у него горе какое-нибудь приключилось…, кошелек потерял, или там ботинки жмут. Вы идите, в картишки перекиньтесь, а я с гостем поболтаю – люблю свежие новости с того света. С воли, в смысле.

Близнецы тут же исчезли, уступив место маленькому сморщенному лысому азиату с глазками-щелочками.

– Поднимайся, мил человек, – продолжил азиат, – что ты, в самом деле, у параши-то расположился? Сейчас мы с тобой разговоры поразговариваем, а тогда уж видно будет – случайно ты тут сел, или это твое место по жизни…. Ну, пошли, пошли в мой кабинет.

Глебов зашарил руками по стене в поисках опоры, приподнялся, качнулся, но устоял. Избитое тело властно напомнило о себе, боль несколько прояснила разум. Он пошел следом за азиатом, аккуратно присел на указанный краешек кровати, вздохнул со всхлипом, как мог, собрался.

– Ты на этих ребят обиды не держи, мил человек, – сказал азиат, усаживаясь поудобнее, – давно сидим, развлечений, сам понимаешь, маловато…. Ты сам-то кто будешь?

– Я ничего не понимаю, – с горечью ответил Глебов, – ничего не понимаю…. Почему я здесь?! За что?! Извините, как вас зовут?

– Называй меня дядя Яким.

– А по отчеству?

Азиат всплеснул руками:

– Откуда у бедного старого казаха Якимки отчество! Его даже прокурор не знает, а уж прокурор-то знает все на свете….

– Андрей. Отчество, думаю, тоже ни к чему.

– Раз так думаешь, спорить не буду, – кивнул головой азиат, – Кто по жизни будешь?

– Да так – работаю на московского дядю электромонтажником в одной фирме.

– Значит, и точно баклан, не деловой, – покачал головой дядя Яким, – книжек много прочитал?

– Каких книжек? – оторопел Андрей.

– Художественных, исторических, не знаю, какие еще бывают?

– Ну…, как все, – Андрей пожал плечами, сморщился от боли.

– Как все, – усмехнулся собеседник, – Шарап! – он чуть повысил голос, рядом тут же возникла громадная фигура, – Ты, сколько книжек за свою жизнь прочитал?

– Делать мне больше нечего, – фыркнул парень, – пусть книжки интеллигенты всякие читают.