Гомер против Одиссея. Расследование великой мистификации

Был такой городишко на земле троянской.)

– А как это по-нашему будет, по-древнеэллински? Александр, говоришь?

(Это прозвище наш пастух получил, отбив свое стадо от разбойников. Что, кстати, показывает во всей красе нелепость довольно часто встречающегося перевода имени Александр – «защитник мужей». Не «мужей» защищал Парис, а баранов! Поэтому предлагаем – опять! – свой вариант: «мужчина-защитник». )

Добрый молодец, прямо скажем, растерялся. Все же не каждый день к пастухам богини наведывались, а тут сразу три.

Призадумался наш Парис-Александр.

А богиням его нерешительность совсем не понравилась. Занервничали дамы. Логика женская, она какая? Раз не упал с первого взгляда, сраженный моей неземной красотой, стало быть, все-таки сражен, но изо всех сил на ногах держится, потому что показать, а тем более признаться – стесняется. Так надо же его, скромника, приободрить, поощрить и поддержать… словом, намекнуть, кто здесь самая поразительная!

И давай каждая из богинь поощрять и намекать.

Гера намекнула, что скромный пастушок может стать правителем всей Азии, Афина – пообещала военную славу и победы над врагами, а Афродита – самую прекрасную женщину на свете.

И тут наш скромник наконец-то высказал, что его так беспокоило: должен ли он оценивать красоту одежды или женского тела? И, представьте, заставил-таки богинь раздеться и показать себя ВО ВСЕЙ КРАСЕ [23. 159, i-l]! Гермес, наверняка, помирал со смеху!

Ну, и что же выбрал озабоченный, но неопытный юнец? Он считал полной сказкой возможность из пастухов стать правителем (промахнулась Гера!) и даже воином, ибо вооружение в то время стоило неимоверно дорого (Афина также не угадала!).

Конечно же, прекрасную женщину!

Вот так и получилось, что Афродита не только забрала себе злополучное яблоко, но стала с тех пор считаться прекраснейшей из всех прекрасных олимпийских богинь. Хотя стоило бы называть ее прекраснейшим знатоком человеческих слабостей.

Ведь судья был подкуплен! Не красивейшую из богинь выбирал Парис! Он оценивал взятки, которые ему предлагали конкурентки для того, чтобы выиграть тендер. У недалекого красавца не хватило, да и никак не могло хватить ума, чтобы оценить последствия своего выбора. Не знал тогда паренек, что подлая судьба преподнесет ему сюрприз, и выяснится, что он – не скромный пастух, каких в Элладе пруд пруди, а брошенный после рождения сын троянского царя.