Озеро мёртвых слухов

 – Слушай, должно быть, это было эпическое зрелище. Жалко, что я удалил. С чего бы?

– Откуда мне знать? – пожал плечами Фрол. – Гигиена памяти дело интимное.

Да. Гигиена памяти. Почти все из первого поколения вечных или сошли с ума, или покончили с собой. Потому что тогда ещё не была разработана технология гигиены памяти. Чистка каждые пятьдесят лет. Это была мучительная процедура: отрезать от себя ломти личности и понимать, что это навсегда. Но иначе в результате пресыщения информацией неизбежно наступали депрессия, безумие, смерть… При этом технология не позволяла сохранять только радостные воспоминания, а все горести и печали пускать под нож, необходимо было сохранять пропорцию.

Фрол уселся за пульт наблюдения рядом с Мишкой и врубил обзорные мониторы.

– Опять будешь за эмпатами подсекать? – ехидно спросил Мишка.

– Буду вести наблюдение, – сказал Фрол.

– Не надоело?

– Нет.

– Слушай, ну что в них такого интересного? Чумазые, наверняка вонючие. Дикие.

– Ага. Они дикие. А мы тут с тобой сидим все такие высококультурные, – пробурчал Фрол, нажав на кнопку старта дронов-амфибий.

Мишка с минуту размышлял, наблюдая за отметками дронов на локаторе, как они сначала всплывают, а потом взлетают, а потом спросил:

– Я так понимаю, что и этот диалог у нас с тобой также не в первый раз происходит?

– Да уж, – усмехнулся Фрол.

– А тебе?

– Мне интересно.

– А почему мне нет?

– Не знаю. Последние полтораста лет, должен сказать, ты слишком часто и тщательно чистишь память. Поэтому я всё меньше про тебя знаю. Знаю только, что сериал «Место встречи изменить нельзя» ты смотрел примерно двадцать тысяч раз. А фильм «Книга про конец света сегодня» примерно тридцать тысяч раз.

– Тридцать тысяч раз?! – изумился Мишка. – С ума можно сойти. Должно быть, мне очень нравится. Как ты сказал? Про конец света сегодня? Пойду, гляну.

– Нет, ты лучше сюда глянь! – почти закричал Фрол. – Нет, я серьёзно, посмотри. У них там реально какая-то фигня творится…

2.

Слухачи всегда завтракали первыми. Так было заведено. Колясик ничего против этого не имел, они и к Озеру тоже всегда первыми отправлялись, а там путь не близкий, тернистый.