Гребец одинокий

– Вижу, есть контакт! – Сказал Маркович, вновь берясь за бутылку. – Однако нельзя останавливаться на достигнутом. Между первой и второй, как говорится, промежуток небольшой!

– Не думаю, что это пойдет мне на пользу. – Шатолину хотелось выпить, но он все же сказал это приличия ради, в надежде, что Маркович будет убеждать его в обратном, и не ошибся.

– А вот и нет, дорогуша! Любое лекарство требует правильной дозировки, иначе и принимать его не стоит. А это лекарство, уверяю вас, начинает действовать с магического числа три.

Действительно, после третьей рюмки голова Шатолина чудесным образом прояснилась, он почувствовал легкость, тягостные мысли вдруг побледнели, потеряли свою интенсивность и рассеялись как утренний туман под лучами солнца. Он наслаждался пустотой сознания, как даром божьим, боясь спугнуть это странное, доселе незнакомое чувство освобождения от самого себя.

Тут-то и начался тот странный разговор, детали которого Шатолин, как ни старался потом, никак не мог вспомнить.

– Так что же вы все-таки страхуете, и отчего? – Спросил он Марковича, хрустя крепеньким соленым огурцом. – Почему вам приходится ездить в такие дальние командировки?

– О! Вы и не представляете, насколько дальние командировки. – Ответил Маркович, мечтательно закатывая глаза, будто ничего лучше этих поездок в мире не существовало. – Я занимаюсь особым видом страхования. География моих поездок определяется серьезным научным анализом и многолетними наблюдениями.

– Возможно. Это что-то из научной фантастики?

– Можно сказать и так. Ведь если рассматривать научную фантастику во времени, то она, являясь сегодня сказкой для обывателя, завтра становится его действительностью. То есть, это не беллетристика, а план развития человечества на ближайший период, скажем в сто-двести лет.

– А какое отношение это имеет к страхованию?

– Самое прямое. Вы не обидитесь, если я назову вас обывателем?

– Нисколько! Это как раз самое точное определение моего состояния души.

– Ну и славненько! – Маркович снова разлил по полрюмочки и они, чокнувшись, выпили. – С обывателем легче говорить о чудесах.

– Почему?

– Потому что он их жаждет, как выигрыша в лотерею. Это нормальное стремление человека, иметь больше чем он того заслуживает. Так вот, с точки зрения обывателя, мое занятие как раз и является таким лотерейным билетом.