Раскольники

Первая группа, во главе с городничим, в отсутствие хозяев действовала в доме отца и сына Ивана Дементьевича и Михаила Колчиных; вторая, возглавляемая уездным стряпчим Анисимовым – в доме Александра Гавриловича Колчина; сам Михаил учинял обыск в доме вдовы Пелагеи Алексеевны, у которой и назначена была сходка. Кстати, там же обнаружили и проживающую на тот момент Екатерину – двоюродную сестру Смагина.

Задержанных оказалось так много, что пришлось препроводить их в здание земского суда и оставить там под охраною полицейских чинов.

Разбирались с ними всю следующую неделю и много чего узнали. Узнали-то много, но лишь парочка интересных фактов укладывалась в рамки расследования о вселенском заговоре и фальшивомонетчестве.

Во-первых, в числе конфискованных по домам икон, лестовок, бумаг и писем особый интерес чиновника Салтыкова вызывали лишь расписки Санкт-Петербургского почтамта на весьма кругленькую сумму в размере пяти тысяч рублей серебром от купца Колчина. Все – на имя Тимофея Смагина. Расписки, с определенной натяжкою, можно было бы отнести к предполагаемому заговору, предположив, что указанная сумма предназначалась для передачи третьему лицу.

Но это ежели отмести объяснения самого Смагина об их назначении.

Во-вторых, несмотря на прошлогоднее истребление по лесам раскольничьих обителей что в Пермской, что в Нижегородской губерниях, – сохранились некоторые из них в целости и поныне. Задержанные давали показания о расположении скитов и кто в них управляется. Среди названных имен промелькнула некая матушка-настоятельница Тарсилла, – в миру Наталья Леонтьевна Мокеева, – заинтересовавшая чиновника своим происхождением.

Мокеева оказалась Донской казачкой, уроженкою станицы Есауловской, что уже наводило на мысли о ее связях с так называемыми «некрасовцами». Вот бы найти ее, – подумал Салтыков, и решил в очередной раз поговорить с Ситниковым.

***

– Ну, здравствуй, Ананий, – сказал Салтыков, шагнув в отворенную камеру.

За пару месяцев, что Ананий Ситников просидел в Сарапульской тюрьме, он исхудал, его лицо стало серым и осунулось, прибавилось так же морщин.

Борода и волосы отросли, арестантская одежда поистрепалась. Даже ростом он выглядел будто бы меньше.

– Скучал без меня? – чиновник дал знак надзирателю, чтобы принес стул.

Арестант прищурился, приглядываясь, потом свесил с лежанки ноги и принял вертикальное положение.

– Как же, – буркнул старик, – по вам соскучишься.

Конец ознакомительного фрагмента.