Раскольники

Леонтий Васильевич кашлянул. Ему, как будто, нездоровилось.

– Ну, это не вам решать, господин коллежский асессор. На кладбище были?

– Так точно, Ваше превосходительство, был. Труп возле Никольской часовни нашли. Разговаривал с местными. Никто убийц не видал. Да, вот еще что.

Аверкиев замялся.

– Говори, – небрежно шевельнул пальцами генерал-лейтенант.

– Мельхиседека взяли. Вернее, как взяли: вместе с трупом в полицейский участок свезли, допрашивали.

Леонтий Васильевич замер.

– Через пару часов выпустили, – кивнул коллежский асессор.

Дубельт выдохнул, и принялся массировать переносицу.

– Понятно. Что еще?

– Все, – пожал плечами Аверкиев, – Остальное – мелочи.

Управляющий III Отделением из-под руки взглянул на чиновника.

– Мелочей в нашей профессии не бывает, господин коллежский асессор. Говорите, что?

– Не знаю, заметил ли кто в участке, но височки у нашего покойничка пострижены по-военному. Мне, как бывшему офицеру, сразу в глаза бросилось. Несведущий человек, или разгильдяй какой, может и не увидит вовсе, но попадись дотошный следователь, – появится ниточка.

– Правда?

– Да.

Дубельт опустил ладонь на зеленый бархат стола.

– Ладно, господин Аверкиев, ступайте. Как понадобитесь – вызову.

Когда коллежский асессор ушел, Леонтий Васильевич опять закашлялся. Помощник управляющего, Адам Александрович Сагтынский, спокойно сидевший в дальнем конце кабинета, поднял голову. Худощавый, седой, внешне он был похож на кардинала Ришелье, такой же немногословный и загадочный.

– Слыхали? – спросил Дубельт, вытирая платочком рот, – Височки у него особенным образом подстрижены!

– Да, Ваше превосходительство, – отвечал Сагтынский из темноты, – Упущение.

– Где вы этого Смирнова, покойничка, выкопали?

– Год назад с затонувшего транспорта Неман сняли. Сам транспорт на рифах разбился, команду расформировали, его я лично из дюжины кандидатов выбирал.

– По какому принципу?

– Ну-у, – Сагтынский замялся, – Силен был, чертяка.

– Морячок, значит.

– Капитан-лейтенант.

– Однако, – задумчиво произнес начальник штаба, складывая платок в карман, – Не велика птица, но человеческого обращения требует. Вы, Адам Александрович, как все закончится, проследите, чтобы с ним по-божески обошлись. Похоронили как полагается, семью, ежели таковая имеется – обеспечили.

– Сделаем-с, Ваше превосходительство, – кивнул помощник.