Битва в кальсонах

– Не обижай Креусу, – подмигнул Ганеша.

– Думаешь, она тоже умеет работать головой?

Язык Креуса не знала. А доказывать, что уже давно умеет работать головой, смысла не было. Пока в машине была Елена.

– Как говорится, «лишний рот хуже пистолета!» – усмехнулась она и посмотрела на Елену. Чтобы парни оценили её шутку. Как шутку.

Но те начали наперебой смеяться:

– Ты готова составить Елене конкуренцию?

– Считаешь себя не менее Прекрасной?

– Или сколько тебе за это заплатить? – снова потряс Ганеша пачкой долларов.

Её устои.

Что тоже её вполне устроило. Не говорить же им в лоб, что уже давно готова «сообразить на троих» с этими новыми властелинами её судьбы?

Но Елена поняла её правильно.

– Давайте, мальчики, вначале отвезём Креусу? Всё равно она не владеет языком! – и, посмотрев на Креусу, покрутила пальцем у виска. Типа, кто же так делает, совсем что ли? Не объяснять же ей прямо при них, что они её просто развели? Но решила пока что ничего Креусе не объяснять, не разочаровывать подругу.

Раньше времени. Иначе Креуса перестанет составлять ей компанию, внося в их соревнование дух интриги. В команде «Спартака». В тесной конкурентной борьбе за пачку денег, которой Ганеша доверчиво сверкнул на горизонте их восприятия. На которые можно будет столько всего себе купить! Пока он будет наивно думать, что нравится им обеим. А потом, если он захочет уйти к Креусе, убить её любовь к нему, рассказав ей про их уголовное прошлое всю-всю правду. Контрольным в голову! И от одной только мысли об этом невольно рассмеялась.

– То есть ты хочешь избавиться от конкурентки? – усмехнулся Ганимед. – И сама «сообразить на троих»?

– Щазз! Меня вы так дёшево не купите! – «как наивную Креусу», чуть не вырвалось у неё добавить. Но сдержала себя, пожалев подругу. Она-то их давно уже знала, как облупленных, потому и молчала всю дорогу, пока те жутко умничали. И едва сдерживала смех, не желая раскрывать их карты. Раньше времени.

– Так что бросай своё слепое поклонение вещам, открывай глаза пошире и давай за мной! – подмигнул Творец Креусе, коснувшись её руки.

– За Сверхчеловеком? – удивилась Креуса, задрожав в коленках.

И поцеловала Творца в губы.

– Пошли, немного прогуляемся, – растаяла она. – Я называю это любоваться «Закатом Европы».

Оставив этих двух неудачников решать не имеющее для них корней «уравнение с двумя неизвестными», растворившимися в ночи. Пока Креуса пыталась раздавить героя её снов шикарной кормой своей ладьи.