Старики остаются дома

Лёха изо всех сил врезал кулаком по дверному косяку. Варя с Боцманом сидели уставясь в свои кружки с остывшим кофе. Варя тихо сказала:

– Прекратите, пожалуйста. Нельзя так себя вести. По крайней мере, сейчас, – она кивнул головой на герметично задраенную дверцу силового отсека, где под грубонамалёванным логотипом НТЦ «Заслон», красовался значок радиационной опасности. – По крайней мере, когда он ещё там, а мы тут сидим, кофеёк попиваем.

– Прекратите сопли, товарищ мэнээс, – презрительно сказал Захарчук.

 – В тридцать пятом мы на южной границе из трупов павших друзей брустверы выкладывали. Это было быстрей, чем долбить в камнях окопы. Считайте это кофепитие поминками по вашему завлабу.

– Знаете, Захарчук, – сказал тогда Боцман, – иногда очень хочется дать вам по морде.

Захарчук изменился в лице, но не успел ничего ответить, потому что дверь открылась, и в лабораторию вошёл очень толстый и очень высокий человек. Он вальяжно огляделся и, дёрнув выбритой до зеркального блеска головой, представился:

– Копалов.

Виктор Сергеевич. Следователь ВЧК СССР.

Захарчук вскочил и, заранее протягивая руку, устремился к начальству.

– Захарчук Александр Борисович, начальник СБ. А это, соответственно – Боцман Семён Константинович, лаборант. Трофимов Алексей Юрьевич, старший научный сотрудник лаборатории и Потехина Варвара…

– Игоревна, – подсказала Варя. – Младший научный сотрудник. Соответственно.

– Мы вас только к вечеру ждали, – сказал Захарчук, вглядываясь в оранжевую нашивку на лацкане следователя.

Сам он носил точно такую же, но без просвета за ранение.

– Не стал дожидаться, пока оформят спецрейс, и прибыл грузовым дирижаблем, – пояснил Копалов, пожимая руку Захарчуку. – Где воевал, ветеран? Кавказ?

– Нет, конфликт на южной границе.

– А я на Западном плацдарме и ещё с наёмниками нефтяных магнатов дрался.

– В Новосибирске?

– В Томске, – ответил Копалов и прошёл к силовому отсеку. – Там? Ничего не трогали? Кто обнаружил?

– Ну, я, – сказал Лёха.

 – Заглянул в кладовку, а он за пультом лежит. И не дышит. Синий весь.

– Какую ещё кладовку?

– Мы так силовой отсек называем, – пояснила Варя. – Между собой.

– Вот между собой и называйте, – недовольно сказал Копалов, силясь рассмотреть хоть что-нибудь через крохотное окошечко в бронированной дверце. – Дальше рассказывайте.

– Тело заведующего лабораторией Слепцова нашёл Трофимов, когда утром пришёл на работу, – доложил Захарчук.