Раубриттер III. Fidem

Пожалуй, этим тебе и следовало заняться, подумал он, сидеть, держась за мамашину юбку, и слушать истории о славных рыцарях, утверждающих добродетель и веру силой своих орудий, вместо того, чтоб шляться в компании раубриттеров в поисках не нужных приключений. Буде необходимость, этот Томаш сожрет тебя как спелый инжир, не жуя, и даже не спросит, как звать.

– Никогда бы не предположил, что в этом человеке бьется сердце истого христианина, – произнес он вслух, чем вызвал у Шварцрабэ очередной приступ веселья.

– Христианина? Помилуй вас Бог, сир Гризео! Как говорят в Моравии, если Красавчику Томашу вздумается исповедоваться, священник поседеет еще до того, как тот дойдет до момента, как научился ходить. Вот почему я меньше всего на свете ожидал повстречать его тут, в Грауштейне.

– Запоздалое раскаяние? – предположил Гримберт с усмешкой. – Говорят, на закате жизни даже разбойники испытывают желание очистить душу. Вам ведь доводилось слышать про некоего Варавву?..

Шварцрабэ фыркнул:

– Скорее вы найдете жемчужину в навозной куче, чем душу – в Красавчике Томаше.

– Однако же он зачем-то явился в Грауштейн. Неужто тоже жаждет лицезреть святыню лазаритов?

– Хотел бы я знать, старина, – отозвался Шварцрабэ задумчиво. – Признаться, с этой целью я и собирался накачать старого разбойника пивом, чтоб выведать это, да, видно, не судьба…

Заглушая его, над монастырем поплыл тягучий и густой, как варенье, медный звон благовеста. Паломники на монастырском подворье встрепенулись и плещущей людской волной стали стягиваться в сторону громады собора, на вершине которой уже не умолкая бил колокол.

– Пора бы и нам… – Франц двинулся в сторону своей развалюхи с грозным названием. – Увидимся после службы!

– Так уж обязательно напяливать на себя эту груду железа? – осведомился Шварцрабэ недовольным тоном, который показался Гримберту немного наигранным.

– Приор Герард настоятельно просил всех рыцарей прибыть в надлежащем облачении.

Шварцрабэ неохотно положил руку на ступени «Беспечного Беса» и возвел глаза вверх.

– Церковные службы всегда навевают на меня дремоту, – пожаловался он. – Пятка святого Лазаря явит истинное чудо, если я не засну. Не сочтите за труд, сир Гризео, рявкните на третьем канале, если я вдруг вздумаю храпеть.

– Если только сам не усну, – пообещал Гримберт.