Новые полезные ископаемые

Вы ведь только что за это ратовали?

Илье очень захотелось, как ребёнку в школе надуть губы и противным голосом протянуть: «А чё сразу я-я-я?», но вместо этого он зло сплюнул на загаженную палубу и сказал:

– Готов приступить.

Башарин смотрел на него прищурившись, Блумквист барабанил пальцами по столу.

– Вы знаете, что моё задание противоречит служебной инструкции? – спросил Башарин.

– Знаю, товарищ начальник партии. Одиночные маршруты запрещены после гибели поисковой группы в кольцах Сатурна.

– И всё же готовы приступить?

– Так точно.

– Почему?

– Это моя работа.

Последние слова прозвучали пафосно и, видимо, поэтому Башарин с Блумквистом быстро переглянулись. Илья почувствовал себя неловко и сказал:

– Всё будет в порядке, Герман Максимович. Разведку проведу и вернусь с результатом.

– У вас ведь нет семьи? – спросил Башарин.

– Так точно. Все родные погибли в теракте.

Башарин снова обменялся с Блумквистом быстрыми взглядами и, как показалось Илье, Блумквист едва заметно покачал головой.

– Это правда, что ваша кличка – Лихач? – спросил Башарин.

– Прозвали…

– Так вот приказываю – без лихачества! Если вы погибните, я напишу в отчёте, что вы самовольно сошли с маршрута, утверждённого Управлением. Но если вы найдёте железо в промышленном количестве, на Земле вам поставят памятник при жизни.

– Только обязательно хорошо выспитесь перед вылетом и возьмите дополнительный запас кислорода, – озабоченно сказал Блумквист.

– И продовольствия, – добавил Башарин.

Илья вышел и аккуратно задвинул за собой дверь. Памятник! Плевал он на памятник. А вот сунуться в главный пояс астероидов, где никто ещё не проводил методичных изысканий, да ещё и с нарушением всех действующих инструкций, это как два туза в прикупе. Не мог же он сказать Башарину, что поэтому и согласился.

* * *

– А ведь я, как начальник станции, обязан пресечь вашу самодеятельность, Герман, – пожевав губами, сказал Блумквист.

– И что же может вам помешать, Юл? – чрезвычайно заинтересовался Башарин.

– Может, бунт? – неуверенно спросил Блумквист.

– Не пойдёт. Я не хочу в тюрьму.

– Тогда, по инструкции, вы можете сместить меня, если я буду не в состоянии выполнять свои обязанности.

– А вы не в состоянии? Что-то не похоже.

Блумквист вздохнул и решительно выдвинул ящик стола, вынул из него бутылку самогона и грохнул её на стол. Самогон на станции делали из томатной пасты и свёклы, некоторые предпочитали просто брагу.