Система шести

– Ребята, приготовьте руны, сосредоточьтесь. Скоро хозяева логова почуют нас, – сказал Аргон, оглядев всех нас.

В темноте послышалось шипение и мелкие шуршащие шажки. Вскоре на свет от заклинания выползло три паука.

– Лекс, Лина, Васис, давайте, – шепотом сказал Аргон.

Мы встали в удобные стойки и резко дернули руки в сторону неприятелей, после чего проговорили заклинание. Эффект не заставил себя ждать, и через минуту на полу пещеры лежало три кучки пепла.

– Молодцы, теперь Тродас и Валтур, приготовьтесь, я слышу еще пауков в темноте, – сказал Аргон.

Из мрака снова послышались звуки шипения и скрежетания жвал. Но теперь источников звуков было намного больше чем раньше. Шипение шло со всех сторон.

– Похоже их стало больше с последнего моего визита сюда. Ученики, тихо, не торопясь, двигаемся к выходу, – со страхом в голосе проговорил учитель.

Все повернулись к выходу и начали медленно двигаться на солнечный свет. Но, видимо, кто-то решил над нами пошутить. Вход завалил здоровенный булыжник, свалившийся с верхушки холма над пещерой.

Стало темнее, выход был отрезан.

Нервы Лины не выдержали и, завизжав, она подбежала ко мне и схватила за руку. Но, видимо, чувство собственного достоинства взяло верх, она посмотрела мне в глаза и тут же меня отпустила.

– Выпейте зелье. Похоже, выхода нет, придется отбиваться от насекомых! – крикнул учитель, кинув в прыгнувшего на него сверху паука какой-то зеленоватый шар, отчего паук просто-напросто исчез, оставив в темноте облако пыли.

Сразу же на тусклый свет выползло около десяти пауков.

После того как все ученики использовали эффект пепла, гигантских насекомых осталось пятеро, но на их месте появилось ещё с десяток этих тварей. Я почувствовал, что меня начинает трясти, то ли от безвыходности, то ли от страха. Вскоре эти чувства переросли в гнев, который начал меня заполнять, как пустой сосуд. Учитель продолжал уничтожать пауков различными эффектами, но было видно, что его силы уже на исходе. Ученики также иссушали противников, только я стоял и ничего не делал, что-то в голове говорило мне:

– Всё напрасно, вы не справитесь.

Смирись, прими смерть.

И от этих слов гнев во мне начал закипать, в глазах все покраснело, я перестал чувствовать тело. Я смотрел на товарищей и учителя, они измотались, а пауков не становилось меньше. В глазах все потемнело и последнее что я помню, это крик Лины. Крик, душераздирающий, жалобный. Сознание отключилось, но я мог чувствовать. Боль, адская боль повсюду.