Сольфериновая черепица. Рассказы

Огромный богатырь стоял на коленях, прижимал к груди щенка, и ревел, как раненный медведь, словно все беды и несчастья его жизни, наконец, нашли выход. Звёздная ночь гладила его по непутёвой голове.

Щенок вырос огромным, сильным, яростным, бесстрашным и преданным зверем. Он убил во дворе степного волка. Двух злодеев, подкравшихся к Тамерлану со спины на делянке, пришлось прикопать у арыка…. Басмач – единственное живое существо, с которым подолгу разговаривал Тамерлан. Единственное живое существо, которому улыбался потрескавшимися, как дно Арала, губами.

Тамерлан вскоре вернулся, принёс туго стянутый бечёвкой мешок:

– Держи. Гасану привет, – повернулся, и скрылся за домом. Ни здравствуй, ни прощай. Только Басмач проводил гостя с сожалением, видимо ждал от встречи большего.

Дорога домой прошла в некотором напряжении: Василий знал, что везёт, и сколько лет строгого режима этот груз весит. Перед заправками прятал рюкзак в кустах, потом возвращался. Города и посты объезжал стороной, по грунтовым дорогам с непредсказуемой проходимостью.

Объезжая последний перед городом пост ГАИ Василий нарочно выбирал самые дальние, самые извилистые тропки. Он потратил на завершающий отрезок пути настолько много времени, насколько хватило фантазии. Джек стал ему сердечным другом за эти несколько тысяч километров, расставаться с ним совершенно не хотелось. Василий сентементально ощущал себя капитаном Брусенцовым, что отплывает в эмиграцию на последнем корабле из Севастополя, на котором нет места для его коня.

– Что ж, Джек, старина, я уверен: ты не пропадёшь! – Василий похлопал «Урал» по нагретому баку, оставил ключ в замке, и отправился прямиком к Гасану.

– Привёз?

– Привёз.

– Не открывал?

– Да что ты!

– Верю. Настоящий джигит. Держи, всё по уговору, – он протянул деньги.

– А можно товаром? – робко спросил Василий.

Гасан рассмеялся, хлопнул по плечу:

– Соображаешь! – и щедро отсыпал с горкой.

– Несколько месяцев после этого приключения, я был самым дорогим гостем в домах своих друзей и друзей друзей!

Мы рассмеялись.

– Славное было зелье, теперь такого нет! Ну, хоть какое-то есть, – он выудил из кармана спичечный коробок, набил трубочку, передал мне. Потянуло банным веничком, уши заложило.

Здесь я был дома.