ИЛИ́Я

Павел, первый санитар, уже был здесь: по указанию дежурного врача он поспешил вперед каталки и распорядился о подготовке всего необходимого для дальнейших процедур. Секунд двадцать спустя в палату проник и сам дежурный врач, тут же воскликнув:

– Все готово?

– Почти, – испуганно ответила вторая молоденькая медсестра, суетливо метавшаяся вокруг настраиваемого оборудования.

– Быстрее! – рявкнул старик. – Паш, помоги его переложить… Аккуратно!

Оба взяли Гл героя и, подняв с каталки, опустили на стол. Второй санитар почувствовал неловкость.

Видно, из-за того, что, пока он клевал носом, начальник сам выполнил часть его работы.

– Подключай! – велел он пугливой медсестре.

Раздался учащенный пикающий звук.

– Это фибрилляция желудочков, – диагностировал мужчина.

– Заряжаю на четыре! – оживилась старшая медсестра.

– Давай!

Несколько секунд ожидания прошли в томительном напряжении.

– Разряд! – громко объявил женский голос.

*Резкий глухой хлопок пролетел по комнате*

Гл герой лежал неподвижно.

Дыхание его иссякло.

Если вам интересно, что он чувствовал в последние несколько секунд своей жизни, перед тем, как смертельный заряд тока в четыре тысячи вольт пронзил его нервную систему, тогда слушайте: в момент, когда его стали перекладывать с каталки, он уже перестал корчиться от боли, поскольку вновь потерял сознание. Оказавшись на плоской ледяной поверхности реанимационного стола, он несколько секунд, которые для него прошли как несколько минут, молча лежал на спине, слыша гулкие отдаленные речи присутствовавших с ним в комнате.

Затем что-то влажное с двух сторон прижалось к его голой груди и…

…*яркий всплеск белых молниевидных волн озарил его изнутри*.

Голоса, некогда звучавшие, хоть и отдаленно, теперь и вовсе стихли, как, впрочем, и весь остальной шум. Была полная тишина. Тьма сгустилась. Ничего не видно. Ничего не ощущается.

– Где я? – мелькнуло в сознании у Гл героя. – Почему так тихо?.. Где все? Я-то еще есть. Что происходит? – эти и другие мысли с каждым разом все сильнее стали крутиться в нем.

И вот, их уже сотни… тысячи мыслей! А ответов на них все нет! Мыслей так много, что тяжело дышать. – Хотя я и не дышу вовсе… и рта у меня нет, и груди, и легких. Как же я дышу? Откуда берется это дыхание? Эта тяжесть? А главное – все эти мысли, мысли, мысли… ОТКУДА ОНИ!!! Что со мной?!

Так продолжалось довольно долго. Долго не по времени: временем здесь, в этом месте, и не пахло. Время исчислялось мыслями.