Руссо туристо от перестройки до пандемии

Вот, – подумал я, – пусть наши туристы кидают на ветер 100 баксов, а я за гроши увижу аутентичный эксклюзив, настоящий Париж!

– Пойдем со мной вот сюда, близко! – говорит мужик со транным акцентом, показывая на вывеску с большим словом SEX. Витрина также оформлена многообещающе – манекенами нескромного вида.

Заходим в заведение. Там темно. За стойкой мужик в малиновом пиджаке. Они перемигиваются. Приглашают пройти дальше.

Захожу за занавеску. Вижу пару столиков, сцену. За одним столиком пьяный в хлам мужик спит.

Вот дурень, подумал я, все шоу проглядит. Другой столик свободен. Прямо перед сценой, на которой вихляет бедрами танцовщица. Нет, она еще не голая – в пеньюаре с перьями, машет своим боа у меня над головой. Дрыгает длинными ногами перед самым носом. Звучит фонограмма в духе Патрисии Каас. Круто!

Появляется официант. Сует мне меню, где все по 100, и мадам Клико и пиво Козляк.

– Спасибо, не пью, – говорю я.

Он переворачивает страницу, то же самое меню – только теперь все по 50.

– Благодарю, потом – сказал я с надеждой, что сейчас он перевернет еще раз и все окажется по 10 франков. Именно столько у меня осталось в кармане. Но официант делает презрительно-обиженную рожу и удаляется.

Входит девушка, садится рядом со мной вплотную. Вроде симпатичная, в темноте плохо видно.

– Ис зе а проблем? – интересуется она.

– Ноу проблем, – говорю я.

– Ху нот дринкинг?

– Я пришел только шоу посмотреть.

– Вот кантри аре ю фром?

– Раша.

– Вау! Раша гуд! Ай эм фром Романа.

Ага, понял я, из Рима, итальянка значит. Сижу – смотрю шоу. Девушка заскучала и ушла. Танцовщица тоже внезапно исчезла, так ничего с себя и не сняла. Музыка погасла, огни потухли. Ага, думаю, интригуют, сейчас еще кто-нибудь выскочит и шоу продолжится. Фигушки. Появляется мужик и спрашивает:

– Ис зе э проблем?

– Ноу проблем, – отвечаю я, – хорошее шоу, – хвалю.

– Конец презентации, – говорит он с польским акцентом.

– Ну ладно, я пойду.

– З себя сто долларов.

– За что? Я не пил.

Оказывается, цена там стояла в долларах, а не в франках.

– Тогда 50.

– За что?

– Хочешь дзивку? Давай давай. Гони полтиник и поднимайся наверх.

– Счас, – я уже понял, что если отдам деньги, то наверху меня ждет не девушка, а громила какой-нибудь, может даже и не один. Дадут по башке, и вышвырнут на улицу. Ничего потом следователю без знания французского языка не докажешь.

Я рванул на выход.