Дело доктора Дионова

Но грезятся Антибукашкину

виденья цвета промокашки.

На всякий случай я решил уточнить и спросил:

– Мы на Таганке?

– Это внутренняя тюрьма НХВД.

– На Лубянке?

– Хуже, Варсонофьевский переулок.

– Расстрельная тюрьма?

– Точно!

Ну и отлично, – подумал я, – сейчас меня добьют, расстреляют, и я выйду из игры. Решили продемонстрировать мне нейрокостюм во всей красе? Наверное, будет больно. Боюсь, мне это не понравится. Надо будет снизить цену.

Однако время шло, а никакого развития сюжета не происходило.

Сколько тут ещё мучиться? Я пытался разговорить уголовника, видя в нем персонажа игры. Но он не был похож на непися из квеста, который должен давать подсказки, и на вопрос как он сюда попал, грубо ответил.

– Ты чё, следователь? Я же тебя не спрашиваю, кто ты такой. А я ведь ничего такого не делал! – заныл он тоскливым голосом, – Ну подумаешь, решил прогуляться среди девчонок. Мне чё, нельзя на первое мая на демонстрацию глянуть? Рожей не вышел? Говорили, метрополитен откроют.

Покататься хотел. А чё нельзя?

– Первого мая? А какого года?

– Те чего и память отшибло? Тридцать пятого.

– Не может быть, я точно помню, был ноябрь тридцать четвертого. Две тысячи тридцать четвертого, – уточнил я.

– Чево? Я не понял, или я сто лет проспал, или у тебя с цифрами плохо. Сейчас одна тысяча девятьсот тридцать пятый год.

Неубедительно играет, – подумал я, – неужели это всего лишь древний розыгрыш-перформанс. Сейчас ворвутся актеры в роли маньяков или зомби, начнется дьявольский трэш.

Я должен буду сильно напугаться и найти ключи к выходу. Мы побегаем по мрачным коридорам, а потом все вместе посмеемся.

Я знал, что нарушив правила игры, должен выбыть. С трудом поднявшись, я доковылял до двери и глянул в щель. Там было темно. Я оглядел камеру в поисках камер, пардон за каламбур.

– Всё ясно чуваки, – крикнул я, – скучная у вас игра, давайте заканчивать! Эй, вы там! Сдаюсь, финиш!

– Закрой клапан, доходяга из будущего! – ворчал уголовник, – Не дергайся, падай на шконку, итак скоро сдохнешь.

Поскорее бы, – подумал я, прилег и впал в полудрему.

Странно, что меня не отравили в бан. Это что-то новое. Ну, или эта старая история: трансплантация памяти, фальшивые воспоминания… Помните, старое классическое кино "Вспомнить всё" со Шварценегером?

Только вот, я никак не мог вспомнить, где получил рану в живот. Рана довольно сильно болела, может даже, я умираю.