Ампутация души

– Ну а мне-то что до всего этого? – не выдержал Николай.

– А то, что срок он получил небольшой только потому, что устроил передоз главному свидетелю.

Николай сидел не шелохнувшись, уставившись в одну точку.

– Он убил твою мать! – вдруг выдохнул Аббат прямо ему в ухо…

Деснин подхватил так и не выпитый попутчиком стаканчик и опрокинул его содержимое в рот.

– Неделю Колян в запое был, – продолжал он. – А потом… потом, хм. Грохнул он этого Аптекаря. Прямо на пороге его квартиры. Без разговоров, с двух стволов, дуплетом.

Тут Деснин поймал себя на мысли, как легко он теперь рассказывает первому встречному об искупленном грехе своем, будто и не о себе говорит, а о другом. Или было это все в прошлой жизни, а теперь он будто заново рожденный. Но затем, так же неожиданно, Деснин поймал себя на другой мысли.

– Грохнул он его, и… облегчение какое-то почувствовал, словно назойливую муху или, – Деснин взглянул на разрубленную осу, которая беспомощно барахталась в вязкой лужице, вытекшей из нее же самой.

В этот момент он с силой обрушил кулак на останки осы.

Внутри что-то шевельнулось. Сомнения, словно бесшумные змеи, стали заползать в сознание. Ни цинизм, ни вся мерзость зоны не смогли сломать в Деснине той веры, что внушил ему Никодим. Но сейчас… Это сравнение с осой…

«Ты был прав, прав, – сквозь знакомый, но уже начавший забываться рев шептал какой-то голос. – Ты убил лишь плоть, души ты не губил. Ты был прав!»

«Нет! – возражал другой голос.

Деснин тряхнул головой. Голоса исчезли. Только сейчас он заметил, что попутчик все так же напряженно, как и вначале, смотрит на него.

– Жизнь – это непрерывное испытание, постоянный Армагеддон, – задумчиво произнес попутчик. Затем открыл свой кейс, достал оттуда небольшую книжку карманного формата и протянул ее Деснину. – Вот, почитай на досуге. Может, она тебе кое-что прояснит.

Деснин, пожав плечами, взял книжку. «Персональный Армагеддон» – прочел он название и, повертев книжку в руках, сунул ее в карман с обещанием, что непременно прочтет.

– Ты, я так понимаю, отсидел за это убийство? – наконец спросил попутчик.

– А что, заметно? – Деснин понял, что его раскусили.

– Да просто уж слишком хорошо знаешь этого Коляна своего. Прямо как себя… А в черта ты веришь?

– В черта? – удивился Деснин неожиданному повороту.