За всё придётся платить. Книга третья. Игры магов

Девушка с силой, до боли вжалась в любовника, желая стать с ним одним целым – сладкие девичьи грёзы становились явью. У неё будет свой дом, в котором она будет хозяйкой, любящий, заботливый муж – мечта любой шестнадцатилетней девчонки. И пусть избранник на год младше – это не имело значения.

Но счастье редко бывает безоблачным. Всё мог испортить её отец, владелец единственной в округе мельницы – он уже наметил для неё более благоприятную партию. Кандидатом в женихи был сынок одного из арендаторов, живших на краю баронства и имевший крупный участок земли и льготы за то, что ещё являлся чем-то вроде первичного заслона в случае нападения воинствующего соседа.

В отличие от папаши сынок представлял собой мягкотелое создание, которое, по словам уговаривающего отца, легко можно было заставить "плясать под свою дудку". К тому же мальчонка был симпатичный, добрый и слегка застенчивый.

Но к этому времени в её жизни появился другой. Его родители, недавно арендовавшие землю вместо умерших всем семейством от загадочной болезни предшественников, были люди не бедные, но и небогатые. И если бы не странная смерть бывших арендаторов, им вряд ли удалось оплачивать земельный сбор – место считалось дурным и никто не желал здесь селиться.

Местные, вначале с опаской отнёсшиеся к их появлению, потихоньку попривыкли к новым соседям, но дружбы с ними не заводили – слишком быстро и страшно умерли жившие там.

Они, как и положено, встретились совершенно случайно, почти год назад. Каким-то непонятным образом она оказалась с границей их участка, у ничейного колодца. Обнажённый по пояс юноша, утомлённый жарой и работой, жадно пил из ведра. Две холодных струйки, не попадавшие в рот, текли по его, не по возрасту крепкой, груди и красивому, рельефному животу. Напившись, остатки он выплеснул на себя. Мотнул, стряхивая влагу, головой, раскидывая вокруг брызги, ладонью вытер лицо.

Шаза поймала себя на мысли, что не в состоянии оторвать от него глаза. Несколько мгновений они разглядывали друг друга. Наконец, природная стыдливость заставила девушку опустить голову, но она продолжала исподволь наблюдать за, как ей тогда показалось, мальчиком. Он молча поставил ведро и также молча, никак не прореагировав на появление незнакомки, вернулся к работе.