Трон Персии. Книга первая. Наставник

Те, смутно припоминая события прошедшей ночи, чувствовали себя неловко, постоянно пытаясь просить прощения о принесённом господину беспокойстве, на что Тарш ответил благодарностью за прекрасно проведённое время.

После завтрака они отправились в город.

– Э-э. – задумчиво протянул торговец, силясь распознать – насколько богат его покупатель.

С виду простой воин и даже не мидиец, однако вёл себя как важный господин, а за его спиной стоял молодой раб, лет восемнадцати, который мог стоить не меньше пятнадцати монет серебром.

– Восемь. – решился торгаш, разглаживая складки роскошного длиннополого кафтана, расшитого серебром и жемчугом. Тут же на прилавке лежали выбранные покупателем не менее роскошные штаны и сапожки. – Такой товар ты, господин, не сыщешь нигде. Хоть обойди весь базар.

– За эти ношеные одежды восемь? – придрался к товару Тарш. – Ты прав, такого я на этом базаре не найду. – он состроил пренебрежительную мину. – Пять.

– Ношенные?! – вскричал продавец.

– Раз этот товар стоит десять, отчего хозяин отдаёт за семь?

– Я вижу, господин, как изящно он сидит на тебе, и поэтому отдаю за девять. Он сшит на заказ прямо на твою фигуру.

– Отчего же заказчик не купил его у тебя? Видимо, ему что-то не понравилось?

– Всё понравилось, господин. Просто… – торговец не придумал ничего лучшего и прошептал с прискорбием, – он умер.

– Так ты что, вознамерился продать мне одежду с мертвеца? – Тарш деланно возмутился. – Я и трёх за него не дам.

– Нет-нет, что ты. – врал напропалую продавец. – Отец заказывал для сына, но… – торгаш закатил глаза к небу, – сыну носить траур по родителю. Клянусь Огнём, сам только вчера узнал. Не пропадать же такому товару. – хитрец ласково погладил одеяния. – Первый день лежит, тебя ждёт, господин.

– Семь. – приговорил Тарш и ловко перехватил ручонку пострелёнка, лет двенадцати, проходящего мимо, намеревавшегося сдёрнуть с его пояса кошель.

Пацанёнок рванулся было, но покупатель так сильно сжал его запястье, что тому пришлось немного присесть. От боли и ужаса он заметно задрожал, но не посмел даже вскрикнуть, чтобы не привлекать лишнее внимание.

– Какой ловкий и сильный господин. – засуетился торговец, как любой продавец на базаре мало любивший воришек. – Сейчас позову стражу.

– Не надо.