Горн, Бес и другие. Том первый

 – Уважаемый. Похоже, звёзды в этот раз были не на моей стороне, и я сбился с дороги. Путь мой был долог и труден. Не позволишь ли напоить моих истосковавшихся по воде верблюдов в твоём чудесном озере?

– Гости в нашем доме столь редки, – Дор также говорил с осторожностью, на случай, если здешние мудрецы научились делать амулеты, способные уличать во лжи, – что отказать им было бы с моей стороны крайне неучтиво. Ты хочешь войти один или со спутниками?

Купец секунд десять обдумывал, прежде чем ответить.

– Мои спутники вполне могу остаться и здесь.

Волшебник посторонился, сделав широкий жест, махнув рукой.

– Тогда прошу. Мой дом – твой дом, путник. Как твоё имя?

– Вивелин, добрый хозяин, младший лорд Вивелин. Позволь узнать и твоё имя.

– Дор. – представился волшебник. – Просто Дор.

Караванщик удивился, но не стал заострять на этом внимание. Вместо этого, ухватив верёвку, петлёй охватывавшую шею первого животного потянул за собой в сторону оазиса.

– Горн, сын мой, помоги нашему гостю напоить его верблюдов, – вовремя вспомнив название животных, попросил Дор, – пока я утолю его жажду в доме. Пусти их к воде и догоняй нас.

Юноша принял верёвку из рук пришельца и повёл животных к водопою. Усилий прилагать не пришлось; почуяв близость воды, верблюды потрусили за парнем.

Сидевший возле берега на большом валуне Бес, с изумлением смотрел на невиданных чудовищ, показавшимися ему добродушными.

– Вот это животина! – с восхищением сказал он, догадавшись, для каких целей используют этих монстров. – Я буду ехать на нём. Пожалуй, это удобней, чем на твоём плече. Какие у нас губищи. Ну-кась, дай тебя разглядеть, радость моя.

Он решил показать неразумной твари, кто является здесь хозяином, и попробовал приподнять его морду трезубцем.

Через мгновение, Бес стоял весь в липкой, пузырящейся слюне. Он был настолько ошарашен, что не делал попыток стряхнуть с себя мерзко пахнущую субстанцию.

– Нет, точно, Красный, – в голос рассмеялся Горн, – отныне я буду звать тебя Слюнявый.

Однако вид у опекуна был столь жалок, что это вызвало у парня сочувствие. Он перестал смеяться и подошёл, к так и продолжавшему стоять столбом Бесу. Страдалец без возражений позволил взять себя подмышки и окунуть в воду.