Горн, Бес и другие. Том первый

Стало холодно и радостно. Юноша всем телом, всем существом ощущал реальность этого мира. Жил в нём, был его частью.

Он рванул вниз. Настолько стремительно, что закружилась голова и перехватило дыхание. Под ним было море. Бескрайний простор голубой воды. Ослепительно вспыхнуло заходящее солнце, пробежавшись оранжевой дорожкой по поверхности.

Разметав по сторонам косяк рыб, он ушёл в глубину. Перед ним возникла гигантская туша. Вместе с ней вынырнул. Туша взметнула вверх фонтан и снова скрылась под водой.

А он уже летел над степью, такой же безбрежной, как и море.

Он очутился над лесом; зелёный простор – бескрайний и бесконечный. Живой и дышащий.

– Таким был наш мир. – прозвучал откуда-то из небытия голос Беса. – А таким он стал. Смотри.

Ярко-красная и ослепительно-белая вспышки разорвали сознание. Он ощутил нестерпимую боль отчаяния и невозможности что-либо исправить.

Он задыхался.

Огненное зарево под чёрным небом, нависшее над такой же чёрной землёй. Взрывающиеся горы изрыгали вверх фонтаны огня. Густая лава текла по их склонам, сжигая чёрный лес. Сжигая людей. И он горел вместе с ними.

– Нет! – захотел крикнуть он и понял, что умер.

Всё поплыло. Картины из утраченной жизни поменялись на доброе лицо учителя и пьяную рожу Беса. Горн плыл в белом облаке, слыша вдалеке:

– Бесовка-чародейка, полюби меня. – неритмично гремя кулаком по столу, хрипел Дор.

– Трупики-скелетики, зелёные штиблетики. – невпопад вклинивался визгливый голосок Красного. – Эх, ма, горе не беда.

Он провалился в пустоту.

Горн открыл глаза. Несколько секунд он воспринимал себя как раньше, пока не вспомнил вчерашние видения. Настроение сразу испортилось, и осознание, что теперь он знает многократно больше, чем до этого, ничуть его не улучшало. Где-то внутри рождалось понимание, что теперь он немного другой.

Из гостиной доносились голоса. Горн встал и направился туда. В гостиной он обнаружил Дора, убирающего следы вчерашних посиделок. Бес сидел на спинке высокого стула и мрачно рассматривал свои копыта.

– С добрым утром. – угрюмо поприветствовал он вошедшего. – Голова как? Не болит?

– Нет. А должна?

– Везёт некоторым. – с долей досады прокряхтел болезный. – А вот у меня трещит.

– Пить надо меньше.