Академия попаданок. Четвертый семестр

– Нечестно? Несправедливо? Не по совести? Забудь об этих вещах, девочка. Тут правлю я и лишь моё слово является определением правды и совести.

Я не выдержала. Мне и раньше было надо немного, чтобы вспыхнуть, как спичка, а сейчас и вовсе нервы стали ни к черту.

– Шандарахус! – взвизгнула я и запустила в мага зеленый шар.

Он даже не прекратил улыбаться. Просто взмахнул платком и шар потух, не долетев пару метров. Потом покачал головой и что-то прошипел. Я почувствовала слабость в ногах. Колени подкосились, и я упала на пол арены.

Руки стали такими тяжелыми, что поднять их не удавалось даже неимоверным напряжением мысли.

Нет сил даже на крик.

Похотун начал неторопливо спускаться по ступеням. Ух, как я ненавидела его в этот миг. Даже зубы сводило от ненависти…

– Всего лишь простенькое заклинание обездвижения и ты уже стоишь на коленях передо мной. Ты знаешь, что сейчас я могу сделать с тобой всё, что угодно?

Я видела, как белая козочка разбежалась и хотела боднуть Похотуна, но он взмахнул платком и Агапа легла на бок возле меня.

А я не могла ничего сделать. Просто сидела и смотрела, как Похотун подходит ближе. Черный балахон струился по полу, подметая мелкие песчинки. Его глаза холодными льдинками вперились в меня. Глумливая улыбка застыла на губах.

– Молчишь? Не можешь ничего сказать? А надо ли тебе говорить? Когда ты молчишь, то выглядишь гораздо умнее.

Снова взмах платка и мои губы обрели подвижность.

– Если будешь ругаться, то кричи громче – иглотыки обожают твою ругань.

Да, я хотела ругаться. Хотела завизжать, забиться в истерике, даже заплакать на самый крайний случай, но он же только этого и ждет…

А вот хрен ему на постном масле!

– Не буду я ругаться. Но и ты расколдуй Агапу.

– Нет, ты сама должна это сделать. Иначе мы не уйдем с арены.

– Плохое у тебя обучение, – буркнула я.

– Нормальное. К концу его ты станешь вполовину такая же сильная, как я. А это, поверь мне, очень и очень неплохо для нашей миссии, где ты сыграешь немаловажную роль.

Он положил мне одну руку на голову, а второй взмахнул в воздухе, где тотчас появились голубовато-белые линии. Эти линии переплетались между собой, образовывали странные узоры и снова распадались на отдельные составляющие. Это было завораживающе красиво.