Культ

Когда Даниил вышел, так же молча, не сговариваясь, поднялись на четвертый этаж: там были классы младшей школы, и сейчас, в половине четвертого, рекреация этажа и коридоры пустовали; дети давно разошлись, учителя – тоже, остался только особый детский запах, похожий на смесь ароматов кипяченого молока, сопливых носовых платков и потной сменной обуви. Мальчишки прошли, опасливо оглянувшись, мимо двери кабинета завуча Светланы Николаевны, минули коридор и свернули в небольшой закуток около туалета. Бросили сумки и рюкзаки на пол, Рома и Даниил уселись на подоконник, Макс привалился к стене рядом с фонтанчиком для питья, в который кто-то успел запихнуть огрызок яблока, Женя потоптался немного и сел на свою сумку.

– Так что будем делать? – спросил Рома.

Ответом была неловкая тишина. За окном рвался в разные стороны ветер, небо мрачно нахмурилось, потемнело, обещая вслед за дождями скорые снегопады. С деревьев во дворе школы непогода уже грубо сорвала почти все листья, безжалостно обнажив кроны, и голые ветки раскачивались, как голые тощие руки, словно деревья в отчаянии размахивали ими, умоляя пустить внутрь и спасти от наступающих холодов – а то и от чего-то похуже.

– Я Комбату колено сломал, – сообщил Макс. – Не хотел, так получилось. Когда свет погас, он остановился и не среагировал.

– А синяк у тебя откуда? – поинтересовался Рома.

Макс помрачнел.

– Я вчера к нему в больницу ходил, ну, извиниться, все дела. А там брат его, старший, Марат. Он весной из армии вернулся, на «Коммунаре» работает. Такой, лютый. Увидел меня и даже слова сказать не дал. В палату не пустил и вот… попал, в общем, в глаз.

Рома кивнул.

– Понятно. Но Комбата ты, выходит, все-таки завалил?

Макс неуверенно пожал плечами.

– Выходит, так.

– Хорошо. Жека, у тебя как дела с этими НР или чем там еще? Получилось?

Женя невесело усмехнулся.

– Ну, как бы да, но как бы и нет. Набить-то я набил действительно больше всех, но замок все равно не взяли, так что без выигрыша. Но если ты про желание, то да – как заказывал, все точно.

Даниил подумал, что Жеке, наверное, сейчас легче всех: от его виртуальных баталий никому не было ни жарко ни холодно. Никаких сломанных коленей. Никаких утопленников. Он вспомнил про судорожно сучащую руками и ногами тень на дне бассейна и поежился.