Культ

Кроме того, госпожа Львова высказала опасение, что бывшие владельцы земли, на которой находится столь важный культурно-исторический объект, могут умышленно повредить святилище или попытаться обойти запрет на строительство, наложенный в рамках действующего законодательства, и продолжить возведение «бездушных железных ангаров, попирая своей жаждой наживы наследие наших предков». Также лидер «Северной Веды» обратилась через телевидение с требованием открыть доступ к святилищу для поклонения и совершения в нем обрядов согласно «освященным веками традициям».

С полным текстом интервью Клариссы Львовой можно ознакомиться по ссылке: www.severosumsk.info/news/interview/klarissa_lvova_nash_region».

Глава 5

Груди у Скворцовой были, конечно, выдающиеся и совершенно возмутительные: огромные, налитые молодой упругой силой, торчащие чуть в стороны и вперед – их даже приподнимать не нужно никаким push-up’ом, сами держатся. Сквозь туго натянувшуюся тонкую цветастую кофточку отчетливо проступала кружевная ткань лифчика и нагло выпирали крупные соски.

Не груди, а сиськи какие-то, прости господи.

Светлана Николаевна Крупская оторвала взгляд от бюста Скворцовой и с усталой укоризной взглянула ей в глаза: большие, карие, томные, с бесстыжей поволокой.

– Лиля, – сказала Светлана Николаевна, – ты же понимаешь, что, кроме меня, тебе это никто не скажет. И ты так и будешь думать, что главное в жизни – это вывесить свои телеса на всеобщее обозрение.

Скворцова усмехнулась краешком ярких губ, вздохнула и подкатила глаза под густо накрашенные веки с неприлично длинными ресницами.

«Ну вот проблядь же, – раздраженно подумала Светлана Николаевна. – Это ей еще шестнадцать. А дальше что будет?»

Откровенно говоря, будущее Лили Скворцовой Светлану Николаевну не волновало ни в малейшей степени. Она и так знала, как сложится у той дальнейшая жизнь: окончит школу, лет в восемнадцать «по залету» выскочит замуж за какого-нибудь водителя или кладовщика, нарожает, растолстеет, перестанет за собой следить и годам к двадцати пяти превратится в жирную рыжую бабищу, склочную и, что скорее всего, еще и пьющую.

Если уж плебейство в крови, так оно ни к чему иному привести и не может – а Крупская считала себя авторитетным экспертом в части определения, кто плебей, а кто может рассчитывать на присоединение к духовной и интеллектуальной элите общества, к каковой, без сомнения, принадлежала она сама.