Единая теория всего

Если бы он сейчас перепрыгнул через весь двор на другую крышу или даже взлетел, как ракета, в ночное небо, я бы не удивился.

Но он только медленно поднял левую руку, а правой спокойно расстегнул металлический браслет больших массивных часов.

– Буду стрелять! – предупредила Саша.

«Американец» снял часы и подбросил их высоко вверх. Раздался механический щелчок, часы разлетелись сотней мелких осколков, и еще до того, как они со звоном посыпались на железную крышу, он широко развел руки, раздвинул губы в белозубом оскале и медленно повалился спиной вперед.

Когда мы подбежали к краю крыши и посмотрели вниз, руки распростертого на груде битого кирпича тела были все так же раскинуты, словно в широком объятии.

* * *

Туманное утро вторника, 21 августа, десятки сотрудников ГУВД, принадлежащие к разным отделам и службам, встретили за письмом, подобно засидевшемуся в компании с припозднившейся музой поэту, которому его вдохновительница продолжает нашептывать на ухо строки сонетов, несмотря на первые солнечные лучи, стучащиеся в окно как деликатная, но настойчивая бандерша в дверь комнаты, где у клиента кончилось оплаченное время.

Впрочем, шариковые ручки старательно выводили на казенных бланках отнюдь не поэтические строки, да и вдохновения, проявленного в написании рапортов, хватило бы разве что на частушку, так что наше поэтическое сравнение исчезает с утренней дымкой, а на смену ему приходит куда более уместный образ проштрафившихся учеников, хором пишущих объяснительную суровому школьному принципалу.

Проще всего пришлось тем, кто присоединился к ночной погоне уже ближе к ее драматическому финалу, сохранил в целости служебный транспорт и у кого самым ярким впечатлением от этого феерического фестиваля был ураганный пулеметный огонь на узкой лестнице старого дома. Забегая вперед, скажу, что даже эти простые рапорты добросовестных тружеников правопорядка пришлось потом править, причем изрядно.

Посложнее задача досталась водителям нескольких заглохших и разбитых машин, причем если в первом случае дальнейшие разбирательства вели к техникам сразу нескольких служебных гаражей, а потом и к автомобильным экспертам, коим предстояло ответить на непростые вопросы о том, каким образом и почему двигатель исправного автомобиля вдруг заглох в самый разгар преследования опасных преступников, то тем, кто сам умудрился искорежить вверенный транспорт, нужно было как-то объяснять неожиданную деградацию своих водительских навыков.