В магическом мире: наследие магов

Они не хотели быть замеченными, хоть и на не вражеской территории, но им пришлось бы тяжело объяснить, куда они двигаются в таком количестве, да еще и вооруженные. Они обогнули и Степняк, находящийся в осаде. По мнению его разведчиков, город мог удержаться еще около недели. А следовательно, по нашим общим прикидкам, по тракту уже через несколько дней можно ожидать движение войск Варнта на столицу. Когда мы пришли к такому мнению, в комнате раздался голос Вида.

– Алекс! К замку во весь опор скачет верховой. Наверное у него важные вести.

– Спасибо Вид, – поблагодарил я помощника.

Тенерель, которому ничего еще не рассказали про нашего духа, заозирался по сторонам, пытаясь понять: откуда исходит голос. А духа мы решили называть Видом между собой, чему сам артефакт противиться не стал. Эльф никого не обнаружив с недоумением воскликнул:

– Что это такое? Кроме нас тут никого нет! Кто это сказал?

– Это наш дух замка, – рассеянно сказал Разум и пожаловался: – Я его только вчера в шахматы научил играть, а теперь уже могу лишь одну партию из пяти выиграть.

– Ага, так вот чем всю ночь занимались! То-то смотрю, что ты зеваешь постоянно. – воскликнула Алиена.

– Разум, вот и познакомь нашего гостя с Видом. А мы пока пойдем, встретим того, кто к нам пожаловал, – предложил я коту, но ни он, ни маг не захотели пропустить встречи с неизвестным гонцом.

– Думаю, что мы с уважаемым Видом и позже можем познакомиться, – пояснил Тенерель свой взгляд на это, следуя за нами во двор замка.

Ждать нам пришлось недолго. Взмыленного всадника без разговоров впустили во двор замка. От одного человека опасности никто не ждет, но на всякий случай караульные, как бы невзначай, свои мушкетоны нацелили на незнакомца. А верховой весь в пыли, лицо в грязи, пыль смешалась с копотью и кровью.

– Князь! – всадник спешился, и его вынужденно подхватил под руку один из моих воинов. На ногах гонец держится плохо. – Я по поручению главы тайной стражи Свирка.

Действительно, я вспомнил, этого человека. Он когда они приезжали, находился при Свирке кем-то вроде ординарца.

– Слушаю тебя, – подошел к нему поближе, а все остальные отступили от нас, не желая мешать нашей беседе. К тому же ведь он ясно дал понять, что сказать должен только мне.