Война внутри

– А мне всё равно, какой мир! Главное – какой я, – с вызовом произносит Юрий, выпрямляя спину. – И я (!) считаю, что эта война такая же уродливая, как и любая другая!

Юрия по спине мощно шлёпает ладонь. Улыбчивый парень с огромным ртом – Антон. Тот, которого Сергей уже встречал в первый день знакомства с Плаксой. Это Антон незаметно подкрадывается и сочно хлопает сослуживца по плечу.

– Что, опять жалуешься? Наши вечно читают по громкоговорителю условия перемирия, только слушать эти петухи нас не хотят вообще.

– Я не верю, что всё так просто, – спокойно парирует Юра.

– Пошли лучше за наш столик, посмотри, какие у нас прекрасные дамы. – Антон указывает на двух кураторов, которые несколько снисходительно и смущённо улыбаются, видя привлечённое к ним внимание. Тем временем Сергей прикладывает усилия, пытаясь понять, почему он воспринимает всё, что Антон произносит своим крупным ртом, как гадость.

– Смотри, какие симпатичные, они же тоже поля боевых действий. Тут нужно выиграть… и сразу отступить, подготовить, так сказать, пути отхода заранее. Ты понимаешь, да? – громко продолжает Антон, явно ориентируясь на свой столик. И, скорее всего, одним этим уже помышляет создать себе путь отхода. – А знаете, чему нас полезному учат? В прикладе плазмомёта Шестоковича есть специальные приспособления, чтобы его чистить. И доставать их нужно осторожно, этими пальцами нажимаешь, и они выпадают.

– Ладно, ловеласы. Я уже наслушался от вас познавательных вещей, теперь хочется помыть руки и кому-то рот. Нам, старым идиотам, пора на следующую пару. Счастливо, – прощается Сергей и встаёт. Плакса виновато улыбается. Уолтер допивает колу.

Старики уходят.

– Чего ты так взъелся? Ну, дурак. Тестостерона в них много, вот и несут всякую ахинею, – говорит Уолтер, бросая взгляд на Сергея.

– Не знаю, бесит он меня. Из него с улыбочкой вечно извергается что-то гаденькое. И сам он весь гаденький. Фу, аж передёргивает. Видимо, мы разные сильно. Не по мне он.

Сытые и разморённые, Сергей с Уолтером подходят к стягивающейся кучке старых студентов. Приоткрытые двери в кабинет поглощают чернотой свет.