Война внутри

Убил кого-то? Да ладно?

Интересно, они давно за ними следят? И вот узнали же этого гада, да ещё и в сумерках, переходящих в ночь! Нет чтобы позже его прессануть!

Монета бегло окидывает взглядом укрытие – есть тупиковый пролёт с правой стороны от Жени, наполненный битыми кусками дома. И лестница на остатки второго этажа.

– Хорошо! Я поднимусь наверх, и вам оттуда меня так просто не выкурить. Забирайте его и пиздуйте! Кто ко мне сунется – отправлю в реинкарнатор!

– Только я знаю! – плача и вращая головой, поднимается из-за камня Женя.

Монета раздражённо машет ему рукой, напоминая, чтобы тот скрылся и светил на вход.

– Смотри, путник, соврёшь нам – отправишься к каннибалам вместе с этим. Мамаша его уже у них. – Женя дёргается. – Ты слышал, мразь? Ничего, раньше отправишься – раньше вернёшься! – Кричащий идиот в прямоугольной маске похохатывает над своими шутками. Мрази, таких тут… да все. Монету они не волнуют. Он относится к ним как к стихии – никого не винит. Просто есть такое воплощение природы, и сейчас Монете нужно справляться с ним, а не с радиационным мусором.

Монета кидается в чёрный пролёт, садится среди камней, выстраивая отличный обзор, и быстро закапывает свои ноги в разъедающий обычную одежду песок.

– Ты много говоришь. Считай до десяти и делай что нужно. Если какой-то пидор ко мне сунется, у меня тут есть пол-обоймы для него, – делано огрызается археолог, параллельно затыкая уши специальными берушами на маске и полностью затягивая на лице приспособленную для этого хамелеонку.

Он отсчитывает время, представляя, как живая ткань превращает его в тёмный камень. Так охотятся аборигены, сучьи дети, выпившие у него много крови. Хорошо с ними дружить, разбираться в обычаях. Знают ли тут о подобном? Вряд ли. Монета даже заходится на секунду ненужным азартом, но подавляет его, представляя, как сейчас от него просто погибнет и ЧТО при этом он потеряет. Нет, эта дикая безмозглая шваль с равнины для него не противник. Он пристраивает замотанный автомат под руку. Теперь дышать нужно поверхностно, почти не двигая грудью.

Невнятно переговариваясь, в комнату заходят два человека для проверки. Арматура и бита. Осматриваются, вжимаясь в стены. По Монете пробегает огонь, когда один проходится взглядом по его тёмному углу. Второй замечает Женю и загорается в ожидании занимательного развлечения насилием.

– Тут этот! Мразь!

– Чисто, – подтверждает второй.

«Идиоты, ничего не умеющие, кроме как мучить и трахаться», – думает археолог.