Путешествие Гнева

Но и на этот случай у Белого хвоста нашелся козырь: шестизарядный дивольвер, стреляющий пулями с электрическим стержнем. Выстрел прозвучал хлестко, оглушительно. Манипулятора окутала паутина мощного искрящегося разряда. Вздрогнув, он немного покачался и рухнул на землю, превратившись в бесполезную железяку.

Гном задрал голову и уставился на мое зависшее тело.

– Если ты и дальше собираешься торчать здесь, то с остальными станешь разбираться сам! – заявил он без тени иронии.

– Остальными?!

Только сейчас до меня дошло, что стражей Порто?лукура гораздо больше.

Может быть, сотня или тысяча.

Короткая тишина начала заметно заполняться посторонними дребезжащими звуками.

Бум?топ?бум?топ. Стальная поступь настоящей армады приближалась к нам со скоростью стремительного паровоза.

– Ползи! – во все горло проревел гном.

Два выстрела в пустоту коридора вынудили меня буквально воспарить ввысь. Настоящая металлическая лава окутала все пространство туннеля.

Яркий свет Ржавого города ослепил.

Зажмурившись, я наощупь нашел руку механикуса и помог ему выбраться из смертельной дыры. Оказавшись на свободе, он еще раз выстрелил в самого прыткого преследователя, голова которого уже показалась снаружи люка.

Дальше я не видел ничего и никого – только раскаленное солнце, вросшие в землю покореженные каркасы – и слышал монотонный вой сирен, пронзивший меня насквозь. Стараясь не задохнуться, я прерывисто дышал, не обращая внимания на то, как быстро несут меня вперед собственные ноги.

Я отчетливо осознавал, что нас окружают со всех сторон, но все же надеялся на слепую удачу.

Не знающие усталости и не ведающие боли стражи опережали нас на шаг, точно зная, в каком месте и в какое время мы должны появиться на границе Рифта. И я бы не удивился, если бы мне сказали, что эти машинерии способны рассчитать нашу усталость и, поделив ее на безумное желание жить, а затем приплюсовав к ней оставшиеся два патрона, подвести неутешительный итог: шансы беглецов в данном уравнении равняются нулю.

Но, как любили говорить в таких случаях умудренные опытом мастера, – исключение всегда возникает в любой идеальной закономерности.

Выскочив на квадратную площадку, окруженную высокой стеной обгоревших крылопланов, я узрел слева узкий, едва различимый проход. Своеобразная распахнутая дверь, ведущая на свободу! Но не успел я обрадоваться, как из памяти стали выползать черные разломы, охраняющие периметр вокруг города.