Путешествие Гнева

И, окончательно успокоившись, махнул мне механической рукой и теперь уже дружелюбно произнес: – Ладно, хватит на сегодня нагонять страха, пойдем, познакомлю тебя с семьей.

– С семьей?

– А как ты хотел? – удивился гном. – Мы здесь одна большая семья. Всегда вместе, как единый механизм. Кто?то сплоховал – и пиши пропало, все разрушится, встанет, и никакой ремонт не поможет. Живые – это тебе не машинерия, хотя и она порой, бывает, имеет свое мнение.

– Машинерия? Как это – свое мнение? – я остановился и удивленно уставился на механика.

– Со временем узнаешь, – уклончиво ответил мой новый наставник.

* * *

Дни на новом месте пролетали с дикой скоростью, и порой я ловил себя на мысли, что даже не знаю, какой сегодня день. В работе мой наставник оказался гораздо добрее и учтивее, чем при первой встрече. Говорил он тихо, размеренно. Если просил чего?то, а я, стараясь изо всех сил, все равно совершал оплошность, никогда не ругал, строго перепроверяя каждую выполненную мной работу, и если та удалась, никогда не забывал похвалить.

Но первое, с чего начал Белый хвост, – это правило трех. Неукоснительные, ненарушаемые законы, которые распространялись исключительно на нашу команду.

Первое: всегда прислушиваться к жалобам летуна. Если он чем?то недоволен и слышит в полете посторонние звуки – необходимо перепроверить, вплоть до полного разбора крылоплана. Второе: порченую деталь никогда не исправлять, лучше заказать новую. И третье: если узел поломан более чем в двух местах – заменять его полностью.

Заучив наставление гнома назубок, я гораздо позже узнал их истинную ценность.

Следующим шагом было знакомство с так называемой «семьей». В команду Белого хвоста входили вечно ворчливый гоблин Бирт, отвечавший за техническое обеспечение крылоплана, и помощник механикуса – задиристый и вспыльчивый Дик?Ди. Светловолосый юноша примерно моего возраста был худым, как жердь, и все свои претензии любил выражать кривлянием, словно лицедей с площади Новых открытий.

И, безусловно, я не мог не упомянуть владелицу машинерии. Главной персоной нашей компании, по крайне мере лично для меня, стала мисс Тисабель, та прекрасная девушка, что управляла изящным крылопланом «Жужелица». Правда обращение «мисс» она отвергла сразу и, немного подумав, добавила, что полное ее имя звучит слишком громоздко, и попросила сократить его до привычного Тиса, а еще лучше Ти. Я не возражал.