Хранитель историй

Наступила тишина, странная, неприятная, как пробуждение после ночной лихорадки. А в следующий миг, словно отголосок неутомимого времени, комнату наполнила дробь барабанящих по столу пальцев. Гость ждал ответа.

– Но только ни в этот раз, – отрезал Рик.

Монотонный звук прекратился. В одну секунду мистер Сквидли оказался на ногах, и в грудь юного Джейсона уперся загубник курительной трубки. Ожидая услышать ругательства и проклятия, Рик ошибся. Моряк лишь коротко кивнул в ответ и добавил:

– Вы совершаете непростительную ошибку, мистер! – и с этими словами вышел вон.

Случайный сквозняк разметал несколько чистых листов, которые неизвестно каким образом попали на крохотный деревянный столик. Раньше Рик никогда не допустил бы такого беспорядка, поскольку Лиджебай Джейсон люто ненавидел любое проявление бардака, а стало быть, и на этот счет в доме существовало определенное правило.

«Как быстро забываются запреты», – мысленно произнес юноша, приводя гостиную в порядок.

Порывистый ветер исполнил-таки роль дворецкого, пускай и с небольшим опозданием. Дверь со скрипом захлопнулась, и Рик устало повалился в отцовское кресло, смяв пару исписанных черновиков, словно ненужный носовой платок. Мистер Невежда оставил после своего визита неприятное послевкусие и полностью оправдал свое прозвище, пустив в дом еще одного скверного гостя. Неприятные воспоминания, будто термиты, вгрызлись в деревянные стены, готовясь пробудить в памяти младшего Джейсона печальные дни похорон.

Табачный дым еще долго витал под потолком, когда Рик утонул в отнюдь не радужных мыслях…

В тот скверный дождливый день он разговаривал с отцом в последний раз. Глава семьи требовательно указывал на ошибки, а сын безропотно слушал. Все как всегда, за одним значительным исключением – тем вечером Лиджебай Джейсон вел себя с Риком весьма мягко и непоследовательно.

* * *

Стараясь не отвлекать отца попусту Рик попытался прошмыгнуть мышкой в свою комнату.

– Ты чем-нибудь занят?

Рик удивленно пожал плечами, не предполагая такого поворота событий.

– Зайди, – требовательно велел отец.

Юноша повиновался.